Книга Мрачная новобрачная, страница 24 – Полли Нария

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, ‒ друг встал и, прежде чем покинуть кабинет, добавил: ‒ Всегда можно выбрать другой путь. Например, рассказать ей правду.

Я стиснул зубы и увел взгляд в сторону. Рассказать Офелии правду значило ранить его в самое сердце. А я этого не хотел. Как бы абсурдно это ни звучало.

Офелия

Большую часть дня я проспала. Легла на пару минут полежать, закрыла глаза и… Все. Следующее, что помню: легкое мягкое прикосновение к плечу и тихий голос.

— Госпожа, скоро будет ужин.

Прогоняя остатки липкого неспокойного сна, я не сразу поняла, кто передо мной стоит. Да и где я, в общем-то, нахожусь?

Точно. Не дома.

Бездна!

— Я не голодна.

Я была очень голодна. Так, что живот сводило. Но все же от одной мысли о том, что мне нужно спуститься вниз и встретиться с Альбертом, мне становилось жутко неуютно. А еще мне было стыдно. Моя бурная реакция на наш поцелуй не могла быть хоть чем-то оправдана. Барон, безусловно, поступил не лучшим образом, однако из лучших побуждений. А я… Смотреть в глаза мужчины совершенно не хотелось.

— Аппетит приходит с едой, ‒ тепло заметила служанка, тем самым намекая, что выбора мне никто и не оставляет. ‒ Барон дал час на сборы, госпожа. И если вам нужна помощь…

Я мотнула головой. Не хватало, чтобы за мной кто-то ухаживал, словно я и правда была баронессой. Нет. Титул мной был получен по чистой случайности. Ну, или не совсем чистой, если вспоминать Флавию, которая явно разработала этот план уже давно. Я почти не сомневалась, что старушка еще при жизни все придумала.

— Не надо. Я сама. Передайте барону, что я буду вовремя.

Сборы не заняли много времени. Я умылась и сменила домашнее платье на… другое домашнее платье. Да, гардероб у меня не был большим. Тем более, что с собой я не могла взять многим больше одной сумки.

Но даже если Роберт передаст в имение все мои вещи, нарядов я там все равно не найду. У меня их попросту не было. Да и не нужны они таким, как я. Мне на балах не танцевать.

Спустившись в холл, я увидела того самого дворецкого, который встретил нас ночью. Учтиво кивнув, он жестом указал мне, в какой стороне находится столовая, и двинулся за мной следом, дабы я не заблудилась в закоулках огромного дома.

— Прошу вас, госпожа. Вам сюда.

Двери столовой распахнулись, и я вошла в светлую комнату с гордо поднятой головой. Помещение оказалось просторным и наполненным теплом от камина, который горел в дальнем конце комнаты. Стены, обитые бархатистыми обоями темно-зеленого цвета, гармонировали с вышитыми на них золотыми узорами и придавали помещению уют.

В центре столовой расположился массивный дубовый стол, лакированный до блеска и накрытый белоснежной скатертью. В самом центре него стояли серебряные подсвечники с восковыми свечами, рассеивающими мягкий свет, и кристальные вазы, в которых стояли свежие цветы, источающие тонкий аромат.

От моего взгляда не ускользнули резные деревянные буфеты, за стеклами которых красовались фарфоровые тарелки и столовое серебро ‒ богатство любой аристократичной семьи.

Но больше всего меня восхитило масляное полотно, изображающее мадам Флавию в самый цветущий период жизни. Ее взгляд словно следили за происходящим в комнате, а губы как будто кривились в довольной улыбке.