Книга Мрачная новобрачная, страница 56 – Полли Нария

— Идем уже, ‒ покачал головой и кивнул в сторону двери. ‒ Офелия устала, а мы не даем ей отдохнуть.

Осознав, что буря миновала, друг вышел за мной в коридор. Мы сделали пару шагов, прежде чем он решился кое-что сказать:

— Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты ревнуешь. Признайся, она тебе нравится?

— Глупости. Придумаешь чего… Она совершенно не в моем вкусе! ‒ соврал я, не краснея.

Дверь в комнату Офелии за нашими спинами с шумом закрылась.

Офелия

Альберт подтвердил то, что и так мне было понятно. Так почему же было больно это слышать? Настолько больно, что я решила незамедлительно лечь спать, укрывшись одеялом с головой, несмотря на духоту в комнате.

Только вот такой побег из реальности не принес успокоения. Сон оказался ужасно тревожным и каким-то поверхностным. Поэтому, когда я проснулась, то чувствовала себя не просто обиженной, но еще раздраженной и злой.

— Не в его вкусе, видите ли, ‒ скривила лицо, облачаясь в чистое платье. ‒ Мне совершенно все равно! Разведемся, и пускай ищет себе такую же ледышку. Я им только счастья пожелаю.

Не помогло.

На душе стало совсем скверно. И хоть желудок требовал срочно отправиться в столовую на поиски пропитания, я все же решила, что лучше займусь любимым делом, чтобы успокоить мысли, норовившие скатиться куда-то ниже плинтуса. И пусть рот предательски наполнился слюной, к встрече с Альбертом я готова не была.

Тем более что в моем распоряжении появились целых пять сухоцветов хелеокустоса.

М-м-м... Я сразу представила, как увеличатся запасы моих эссенций. Как Джона рассчитается за них со мной звонкой монетой. И я смогу помочь Роберту отреставрировать санктуарий.

Настроение из черного перекатилось в спектр серого. Глядишь к концу дня все раскрасится в цвета. В чем я очень сомневалась, учитывая тот факт, что вниз мне спустится все же когда-нибудь придется.

Но не сейчас.

Достав из полки глубокую шершавую ступку, внутрь положила светящийся цветок. Потом взяла в руки пестик и стала круговыми аккуратными движениями протирать сухоцвет до порошка. Делала это медленно, но с постоянным давлением. Однако не переусердствовала, чтобы не повредить ненароком покрытие ступки. Она была особенной. И моей любимой.

Когда все пять цветков превратились в мелкий порошок, я стала просеивать его через сито в глубокую тарелку, чтобы отделить большие комочки. Мелкие частицы росли горкой порошка под моими пальцами, наполняя воздух нежным ароматом и магией. Такое безмолвное занятие успокаивало, позволяло уйти от навязчивых мыслей, волнующих мое сердце.

Когда основная работа была сделана, мне оставалось только напитать получившуюся смесь силой и сложить ее в подготовленный заранее деревянный сундучок, где покоились остатки предыдущей партии.

Для этого я поднесла тарелку к губам и тихо прошептала:

— Бездна, силой звезд, луны и солнца успокой встревоженный ум. Залечи настоящие раны и восстанови душевное равновесие. Да будет так!

Я почувствовала легкое головокружение. Заклинание сработало!

— Ну не молодец ли я? ‒ хихикнула себе под нос и пересыпала смесь в сундучок, внимательно следя за тем, чтобы ни одна песчинка не выпала за пределы схрона. Слишком дорогое это было удовольствие. И я не могла себе позволить даже малейшей халатности.