Книга Муж штатного некроманта, страница 2 – Екатерина Бакулина

— Вот этого мальчика? – фыркнул Говард. – Ему двадцать семь, он не ребенок, пусть сам решает. Как вы, господин Лаубе, желаете выйти?

Чуть насмешливо. Но у Говарда свои причины. Он в пятнадцать из дома сбежал, жил самостоятельно. Родители у него неплохие, но вот как раз такие, желающие излишне опекать и наставлять на путь истинный. А Говард желал сам. Зарабатывал как мог, сначала посуду мыл, мешки таскал, потом в полицию его взяли, он себя показал, потом на учебу отправили. И вот, до комиссара полиции дослужился. А тут, считай, за взрослого мужика, мамаша все пытается решать.

Парень покачал головой.

— Я останусь, комиссар, - сказал он. – Хочу понимать, что происходит.

Голос у него такой спокойный, ровный.

— Да что ты, Людашек! – мамаша еще больше забеспокоилась. – Как тебе потом играть после такого? Ты подумай! Тебе поберечься надо!

Словно курица.

— Если какая-то тварь напала на соседа, то может и на нас. Я хочу знать, - сказал парень.

И глянул на нее так, что она разом заткнулась, поджав губы.

Вот тогда мне и показалось, что это интересно. А еще, что тут что-то не так, и куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Но могла ли я подумать, что все так обернется?

Когда покойный господин Кёстер открыл глаза, когда обвел взглядом собравшихся, то сразу уставился на парня, непослушную руку поднял. Я не слишком хороший некромант, сил немного, поэтому движения у него выходили дерганными. Но в моей работе главное – чтобы говорить мог, остальное – излишества.

— Это ты! – страшно зашипел он, оскалился. – Ты тварь! Ты убил меня! Т-ты! Ночное отродье!

Его губы тряслись.

— Господин Кёстер, - сказал Говард, - вы хотите сказать, что это господин Лаубе напал на вас? Вы видели?

Глянул на парня. Тот выглядел скорее ошарашенным. Не верил.

А вот мамаша отчетливо побелела. Словно все именно так, как она и боялась.

— Да что ты несешь! – завопила она. – Да мой мальчик даже мухи не обидит! Ты его всегда ненавидел за его талант! А теперь вот так! Да как ты…

— Тише, госпожа Лаубе! – рявкнул Говард. – Возможно, это недоразумение. Дайте нам разобраться. Будете так шуметь, я попрошу вас выйти.

Их соседи, Бюркели, испуганно переглянулись.

— Я видел! Все видел! – подтвердил покойный. – Он крался за кустами! У меня в саду. Я думал за яблоками кто-то забрался, у меня, знаете ли, вечно яблоки воруют… Окликнул. А он зарычал! Как зверь! И вдруг пошел на меня! Это он, Людвиг! Я его видел!

Как-то странно все это.

— Он все врет! – испуганно пискнула мамаша.

— Оди, он оборотень? – Говард на меня посмотрел.

Я покачала головой.

— Нет. Он чист, аура совсем человеческая. И если бы вчера ночью оборачивался, то энергетические следы от оборота бы остались. Ничего нет, он чист. Говард, ночь же была, темно. Да еще в кустах… Я думаю, господин Кёстер ошибается. Врать он не может, мертвые не врут. Но ошибаться может. По крайней мере, он искренне верит в то, что говорит.

— Не ошибаюсь я! – покойник аж затрясся от возмущения. – Он это! Я его с самого детства знаю! Скрипач хренов! Вечно на скрипочке своей пиликает, никак от него не спастись! И днем и ночью, ни вздремнуть, ни делами заняться! Давно повесить такого пора! Осиновый кол ему в сердце!

И рукой своей затряс, на парня показывая. Людвиг…

Тот смотрел на покойника молча и так… недоверчиво.