Книга Двуединый, страница 3 – Екатерина Бакулина

Но я проваливалась… Стоило задуматься, и меня начинало тащить туда.

О-ох! И вдруг накатило с такой силой, ударило в голову адской болью… и тошнота… Я не смогла сдержаться. Меня вырвало прямо на простыню, прямо на этого императора… какой-то слизью и желчью. А он даже не дернулся, даже не отпустил меня. Не брезгливый, хоть и император.

— Смотри мне в глаза! – велел он, еще сильнее тряхнул за плечи.

И тут же, второй он, тот, что сзади, резко схватил меня за волосы, намотал на руку и дернул. Я вскрикнула от боли.

Но отпустило.

— Прости, - сказал он. - Боль хорошо помогает сосредоточиться на реальности. Лучше не пытайся провалиться туда к себе, иначе можешь погибнуть и там и здесь. Слишком далеко, тебя просто размажет. Пойдем, я отнесу тебя в ванную. Сейчас лучше? Или еще тошнит?

— Лучше.

Я слабо кивнула. Немного звенело в ушах.

А он, второй он, подхватил меня и понес. Первый сдернул простыню с кровати, вытерся ей, бросил на пол. И тут же какие-то крошечные существа… или это роботы? Выскочили и, тихо жужжа, облепили кровать, чистя, а простыню потащили в сторону.

Он вымыл меня совершенно спокойно, без всяких эмоций, словно ребенка, словно все это было в порядке вещей. Вода сладко пахла пряными травами. Завернул в полотенце. Потом вымылся сам.

Мы оба… все трое… до сих пор голые, но его это ничуть не смущает. Смущает ли меня? Я сейчас как-то не очень готова смущаться, мне бы понять…

Он подал мне руку.

— Идти можешь? Нет? Давай, я отнесу тебя.

И на кровать. Да, меня до сих пор не держали ноги.

А там уже все чисто и аккуратно застелено.

Все это на грани какой-то дури – невозможно.

— Постарайся сосредоточиться на чем-то рядом с собой, чтобы не проваливаться снова, - сказал он. - Как тебя зовут?

А глаза у него темно-серые, красивые, но какие-то тусклые, словно ему все равно. И у одного, и у второго, совершенно одинаковые. Стеклянные. Ровный голос без эмоций. Мягкий красивый голос, но… ничего. Словно он не человек.

— Алиса, - сказала я.

— Меня ты можешь называть Линар, или Рето, если хочешь.

— Рето?

Он пожал плечами.

— Если хочешь.

— А можно, я буду называть одного из вас Линар, а другого Рето?

— Ты не сможешь отличить.

— А в одежде? Или ты так ходишь всегда?

Он улыбнулся, но это не настоящая улыбка, просто проявление вежливости.

— Только в спальне. Да, в разной одежде отличить можно, но я переоденусь, и как тогда? Впрочем, ты можешь называть меня так, как захочешь, между телами нет никакой разницы. Я знаю, что людям бывает сложно полностью принять это, поэтому общаюсь с тобой как один человек. Но сам одинаково воспринимаю оба тела.

— Вчера… - я немного задумалась, как сказать, - вчера ты был со мной скорее как два человека.

Он вдруг нахмурился.

А вот нахмурился совершенно честно, по-человечески. Напряжение и почти досада. Даже зубами скрипнул.

— Да, - сказал он. - Нам нужно решить этот вопрос, раз уж ты вполне осознаешь себя.

— Я ведь не смогу вернуться домой.

Почему-то казалось – все, меня никто не отпустит.

Линар покачал головой.

— Ты и так дома, - сказал он. – Алиса, ты должна понимать… это наверно сложно, но лучше уж попытаться объяснить сразу. Ты дома. Часть тебя. Ты, которая сейчас здесь со мной – это первичная проекция. По нашим законам ты даже не являешься самостоятельной личностью, потому что проекции, как правило, нестабильны. Но это не значит… - он замялся немного. - Да, эта часть тебя домой вернуться не сможет.