Книга Аркадия, страница 108 – Эрин Дум

— Прости, мне нужно идти, – только и сказала я, прежде чем она увела меня за собой.

Он не отпускал меня. Его пальцы сжались сильнее. А потом Руби потянула меня, и моя рука выскользнула. Я послушно пошла за ней к стеклянным дверям, потом сквозь толпу. Я едва не потерялась в давке, прежде чем мы добрались до менее людной части квартиры. Я крепко сжала руку Руби. В глазах защипало. Взгляд затуманился. Руби заметила, как я расстроена, и с сочувствием прижала меня к себе. Она права: невозможно игнорировать собственные чувства.

Но другим можно лгать, заставить их поверить, что любви не существует, что это ерунда, что она не вызывает ни бабочек в животе, ни ощущения, будто у тебя вырастают крылья. И не было ничего более мучительного, чем смотреть кому‐то в глаза и делать вид, будто он не стал причиной той сладостной, всепоглощающей магии внутри тебя.

— Мирея…

Андрас

Тремя днями ранее

— Андрас!

Я почувствовал знакомый сладковатый аромат и похолодел. Затем она обняла меня, а я замер, словно ноги приросли к земле. Наконец ее губы нашли мои. От их вкуса меня накрыли эмоции, мозг отключился.

Бывают поцелуи – нежданный рай. Пусть грубые, влажные, с примесью укусов – они все равно дарят веру в призрачное искупление. Ну а другие распахивают врата ада, нарушая все правила. И неважно, что ты властелин этой преисподни, ты – сидящий на троне с короной из костей, которые ты сам переломал за свою жизнь. Для таких, как мы, поблажек не бывает.

У меня перехватило дыхание. Я оттолкнул ее и вытаращил глаза так, что виски пронзила острая боль. Свежее румяное лицо, изумрудные глаза, улыбка, отпечатавшаяся в памяти, как клеймо. Я несколько раз моргнул, охваченный ужасом, пытаясь понять, уж не галлюцинация ли это. Моему мозгу понадобилось слишком много времени, чтобы узнать ее, чтобы осознать: эти руки, эти губы, этот голос именно ее.

— Я вернулась. Я вернулась к тебе.

Я застыл, глядя на нее как на призрака, восставшего из руин моей души, как на ожившую мечту, чей образ я так долго и упорно хранил в себе.

Коралин. Это была Коралин…

А потом я ощутил тепло ее тела, услышал, как бьется сердце. Ее дыхание было сладким, кожа источала тонкий аромат ванили и миндаля. Она уверенно смотрела на меня, так же как и в моих грезах. Должно быть, это и был сон.

В последний раз, когда я видел ее, она лежала на земле. Волосы слиплись от крови, на лице мелькали вспышки от мигалок «Скорой помощи»… Это, наверное, шутка. Жестокий розыгрыш, от которого может случиться инфаркт.

Я сильнее сжал ее, чтобы убедиться, что она настоящая, и все же разум отказывался поверить, что мои надежды стали явью.

— А это кто?

Нервы были на пределе. Легкое движение воздуха, пропитанного запахом шиповника, вывело меня из оцепенения. Я вздрогнул и обернулся – Мирея промчалась мимо и почти скрылась за дверью. Она напоминала прекрасного и израненного олененка, убегающего в панике. В коридоре эхом разнеслись ее торопливые шаги, словно за ней гнались.

— Черт, я не хотела ее напугать. – Коралин бросила виноватый взгляд на дверь. – Наверное, надо было сначала постучать…

Она прижалась ко мне, меня как будто парализовало. Казалось, я потерял контроль над собственным телом, мысли путались. Беспомощный до боли.