Книга Аркадия, страница 178 – Эрин Дум

Я думала, что больше не буду просыпаться одна в постели, которая даже не моя. Честно говоря, не очень понимаю, как все должно работать, но в тех романтических фильмах, что так любила Руби, героиня, счастливица, просыпалась в объятиях возлюбленного, который всю ночь прижимал ее к себе.

Мой же любимый мужчина скорее бы выбросился из окна, чем сделал что‐нибудь романтичное, утром он предпочел поприветствовать меня очередным отсутствием.

Я никогда не отличалась сентиментальностью. Но, черт возьми, начала надеяться, что он станет чуть более романтичным, чем я. Абсурд, конечно.

Пока я ворочалась в кровати, чуть‐чуть ненавидя его, в теле пульсировала сладкая дрожь воспоминаний о вчерашнем. Я провела рукой по животу, между грудей, потом по губам. Заметила, что уголки рта все еще приподняты. Со вчерашнего вечера я не могла перестать улыбаться, и это совсем на меня не походило.

«– Доктор, это серьезно?

– Боюсь, мисс, случай безнадежный».

Мое тело отозвалось на эту «диагностику чувств» ощущением обреченности. Его душа будто сплелась с моей, с каждым вдохом я чувствовала его дразнящий запах, с каждым ударом сердца в голове всплывало воспоминание о вчерашней ночи: жадные укусы, напряженные мышцы, прижатые к моему телу, глаза, даже сквозь ресницы и во мраке горящие желанием. То, как он входил в меня, как не позволял вырваться, лишая слов и дыхания, и не мог насытиться мною.

И его пальцы, переплетенные с моими, сжимающие их с той же настойчивостью, даже когда моя рука бессильно упиралась в стену… Я была вымотана пережитыми эмоциями.

— Ммм, – простонала я, переполненная восторгом, и покраснела, уткнувшись лицом в подушку.

У меня болели мышцы, о существовании которых я раньше и не подозревала, мне было так хорошо в этой странной искрящейся радости, даже мой шрам теперь будто светился изнутри. Теперь он не просто часть кожи, а часть меня, и уже не кажется ни уродливым, ни чужим. Я наконец приняла его.

Соскочив с кровати, подобрала трусики, заброшенные куда‐то далеко, достала из ящика чистую футболку и надела ее без разрешения.

В квартире приятно пахло кофе, а золотые солнечные лучи наполнили гостиную светом, мягко очерчивая знакомый силуэт, прислонившийся к столу у окна. Я задержала на нем взгляд. Он пил из чашки, обхватив ее, а не держа за ручку, как полагалось, но каждое его движение оставалось плавным и точным, он безупречно владел телом и пространством вокруг.

Сочетание высокого роста и этой уверенности придавало Андрасу особую притягательность – глаз не оторвать.

— Доброе утро, – сказала я, подкрадываясь к нему, и, запрыгнув на стол, сделала то, что вряд ли ему понравится – выхватила кофе у него из рук.

Андрас нахмурился, увидев, как я отпиваю из его чашки, а потом с отвращением выплевываю все обратно.

— Фу, гадость! Что это вообще? Ужасно горько!

— Это называется кофе, – ответил он раздраженно. – Слишком крепкий при твоей любви к сахару?

— Он горелый. Ты вообще умеешь готовить что‐нибудь, не спалив дотла?

— Возможно, я это сделал специально, чтобы увидеть твое лицо в этот момент.

По утрам мы всегда были немного странными. Мне, наверное, следовало злиться на него за то, что после всего, что между нами произошло, он снова оставил меня одну. Но я ответила на его ворчание игривой улыбкой, и в его взгляде что‐то вспыхнуло.