Книга Аркадия, страница 36 – Эрин Дум

— Неважно, сколько раз я пытался избавиться от тебя, выкинуть из головы, ты все равно возвращаешься. Ты завладела моими снами. И если в реальности я могу отделаться от тебя, то из снов выгнать не в силах. Там я остаюсь с тобой. И знаешь, в чем я могу признаться? Что хотя бы там мне не нужно притворяться. Хотя бы там, вне всех запретов, которые я сам себе установил, я могу делать то, что хочу…

Он запустил руку мне в волосы и сжал их, продолжая говорить сквозь зубы.

— Хочешь знать, что я представляю, Зверушка? Хочешь знать, что я мечтаю сделать с тобой?

Моя рука взметнулась сама собой. Стоявшую вокруг тишину нарушил звук пощечины, ошеломившей нас обоих. О боже!

Я даже не знаю, зачем сделала это. Потрясенно уставилась на него, затаив дыхание, лицо горело, а сердце выпрыгивало из груди.

«Он… он только что признался мне…»

Андрас тяжело дышал, его щека покраснела, глаза распахнулись от изумления. В его взгляде вспыхнула буря эмоций, как будто этот удар стал искрой, от которой его глаза зажглись.

Я не успела осознать, что произошло, как он снова приблизился ко мне, и его огромная фигура нависла надо мной. Сердце екнуло, когда Андрас торопливо обхватил мое лицо руками – мы слились в поцелуе.

Меня захлестнула волна удовольствия, мир вокруг, казалось, состоял только из огня и звезд. Его язык ворвался в мой рот с безумным натиском, проникая до самого нёба, будто он ждал этого целую вечность. Мысли исчезли. Мой разум отключился под напором его объятий.

Он целовал меня так, словно хотел вырвать сердце, забрать душу, тем самым залечив свои раны. У меня задрожали ноги, спина выгнулась до боли, его мягкие губы жадно терзали мои, опьяняя своим вкусом. Я слышала его немой крик, полный тоски. Внезапно я испытала чувство такой силы, что у меня перехватило дыхание. Я закрыла глаза и вцепилась в его широкие плечи, царапая их ногтями в бешеном желании притянуть его к себе ближе и ответить с тем же отчаянием. Я потянулась к нему, склонила голову, позволяя его языку проникнуть глубже, и, зарывшись руками в его волосы, прижалась еще крепче, будто он мог исчезнуть из моей жизни в ту же секунду.

Не имело значения, что всего несколько минут назад мы ругались и провоцировали друг друга; не имело значения, что я, возможно, вручала свое сердце мучившей меня иллюзии, человеку, считавшему меня глупой девочкой или мечтательницей, потому что сейчас важно защитить то чувство, которое клокотало внутри него.

То самое чувство, которое он испытывал ко мне, то самое, которое пытался отвергнуть, а я упрямо продолжала подпитывать своими поцелуями и всей страстью, что у меня была.

Мы не обязаны быть светом. Временами мы можем быть тьмой. Ведь и сны нужно защищать от первых лучей солнца.

А я… я не хочу комплиментов. Не хочу, чтобы меня добивались или оказывали внимание.

Я хочу поцелуев, похожих на войну. Хочу чувств, о которых мы не в силах рассказать.

А ты… ты кричи, пусть я приснюсь тебе, лиши меня дыхания, пусть от моего сердца у тебя одни беды, но, умоляю, выбери меня!

Если любовь и вправду безумие, значит, я потеряла от тебя голову уже давно…

Он поднял меня, и мои ноги обвили его талию. Посадил на ящики с бутылками, я потянула его за волосы так сильно, что он застонал в мои губы: издал низкий хриплый рык, в котором слышалось возбуждение. Мое тело с трепетом откликнулось мгновенно.