Книга Я – твое сердце, страница 56 – Валентина Торкья

Никто так и не узнал, что я пила. Никто и не мог узнать. Я успела прочитать в интернете, что по крови можно определить, есть ли в организме алкоголь, только если делать специальный тест.

Никто не знает, что я делала прошлой ночью.

Никто, кроме сотен моих подписчиков.

По позвоночнику пробегает дрожь возбуждения.

Мне стыдно перед доктором Келлер, перед родителями. Перед другими пациентами в отделении. Перед Такэру.

Но я кое-что понимаю.

Мне совсем не обязательно следовать буквально всем предписаниям. Я могу делать что хочу. Я могу выплескивать адреналин, а потом ходить на осмотры в больницу, как пай-девочка.

И никто никогда ничего не узнает.

Я чувствую себя всемогущей, непобедимой, бесконечной.

Есть вещи, которых нельзя избежать.

Как очищающие и бодрящие травяные чаи моего отца или анализы крови в больнице.

Или вопросы девчонок.

— Кто это был? – небрежно бросает Ирис.

Вот, я же говорил.

Мое бедное сердце начинает биться быстрее. На сколько ударов сократится моя жизнь из-за этого вопроса? Думаю, на миллион, не меньше.

Ирис не могла не заметить обожающего, щенячьего выражения на моем лице. Оно появляется у меня всякий раз, когда я вижу Бьянку.

Терпеть себя не могу за то, что у меня всегда все написано на лице.

— Одна моя подруга, – говорю я и молюсь, чтобы на этом все закончилось.

Но мы в лифте не одни, и понятно, что все не может на этом закончиться. Не тогда, когда рядом болтливая медсестра и половина отделения детской кардиологии.

— Она лежала в твоей палате до тебя вместе с розововолосой старушкой. Ее зовут Бьянка, она девушка Такэру, – отвечает Джакомо так уверенно, будто заявляет, что Земля круглая.

Я наступаю ему на ногу так, что он визжит от боли.

Плевать, что Джакомо еще маленький и наверняка устал возить тележку с сердцем. Мы все здесь в одной лодке. Точнее, в одном лифте. Так что никакой пощады.

Стефи хлопает меня сзади по шее.

— Такэру! – прикрикивает она, а потом добавляет, обращаясь к Ирис: – Бьянка лечится здесь уже много лет. Она лежала до тебя в твоей палате вместе с синьорой Балини.

— И она девушка Такэру, – настаивает Джакомо, спрятавшись за тележкой, позволяющей нормально работать его настырному маленькому сердцу.

— Бьянка и Такэру давно знакомы, – продолжает Стефи. – Я не должна этого говорить, но…

Не говори, не говори.

— …но мы всем отделением ждем, когда Такэру решится и признается ей в любви!

Весь лифт взрывается хохотом.

Жаль, что я не такой хладнокровный и язвительный, как Бьянка. Я бы им ответил как полагается. Я бы им сказал, чему, мол, смеетесь, когда мы все на краю могилы!.. Ну или что-нибудь в этом роде.

Но я не Бьянка и никогда такого не скажу. Поэтому лишь раздраженно вздыхаю и закатываю глаза.

Смех не смолкает. Джакомо тянет ко мне губы, изображая страстный поцелуй.

Не смеется только Ирис.

Она бросает на меня быстрый взгляд и отводит глаза, упрямо всматриваясь в кнопку лифта.

Когда мы наконец доезжаем до минус первого этажа, двери открываются, и мы направляемся в рентгенологическое отделение, где каждому из нас делают снимки.

Надеюсь, хотя бы сейчас все займутся своими делами.

ИРИС

Так у тебя есть девушка?

16:25

Я как могу прикрываю сообщение пальцами. Не хочу, чтобы кто-то прочитал его или заметил, что я что-то скрываю.