Книга Я – твое сердце, страница 92 – Валентина Торкья

Я натворила бед, но, возможно, еще можно что-то исправить.

После бессонной ночи я принимаю душ и чувствую, как вода смывает с меня всю вчерашнюю жуть. И не только снаружи.

Я чувствую себя другим человеком. Я должна стать другим человеком. Чистым листом.

Из которого можно делать красивые оригами.

Я завтракаю под строгим папиным взглядом. Потом принимаю лекарства, стараясь не думать о новом прыще, выскочившем на лбу.

Мама рано утром снова улетела, а папа сегодня опять принимает экзамены.

— Я тебя очень прошу, – говорит он, стоя на пороге. – Давай ты…

— Я сегодня дома с Кати, – успокаиваю я его. – Сам подумай, куда мне на улицу без телефона и интернета?

— У тебя его еще долго не будет, детка.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не сказать какую-нибудь грубость. Клетка становится слишком уж тесной.

Я изо всех сил стараюсь подавить злость.

Мое новое сердце бьется спокойно, значит, и мне надо успокоиться.

Попрощавшись с папой, я валюсь на диван и включаю компьютер, мой единственный проводник в реальный мир.

Все еще помню, как на меня вчера смотрела Кати, когда увидела нас с Блю. В ушах до сих пор стоят слова, которые я ей сказала.

Мне стыдно. Я самая настоящая гадина.

Я отправляю ей скриншот новой корейской дорамы, которая только что вышла на Netflix.

КАТИ

Я думала, тебе не нравится сидеть по вечерам дома и смотреть сериалы.

11:30

Мне все равно, как проводить вечера.

11:30

Достаточно того, что я провожу их с тобой.

11:30

Кати читает сообщение, но не отвечает.

Я сжимаю кулаки и вздыхаю. Ничего, она отходчивая.

Прости меня за вчерашнее.

11:32

Я вела себя как последняя гадина.

11:32

Просто было так странно, что Блю у меня дома… и мы одни.

11:32

Молчание.

Кати печатает

КАТИ

Откуда вообще взялся этот Блю?

Ты никогда мне о нем не говорила!

С виду просто очаровашка!

У него кто-нибудь есть?

11:34

Придешь, расскажу.

11:34

КАТИ

Ну не знаю… А Блю будет?

Со своей суперкьюти собачкой?

11:37

Кстати, с каких пор тебе нравятся собаки?

11:38

Желудок будто сжимают тисками, перед глазами снова встает затуманенный взгляд Мирта.

Я прогоняю видение прочь. Подумаю об этом позже.

Мне кажется, мы с Блю никогда больше не увидимся.

11:38

КАТИ

О боже, все прошло так плохо?

11:38

…

11:39

Ок.

Потом все расскажешь.

11:39

Через час Кати уже у меня.

Я открываю дверь и бросаюсь ей на шею.

— Прости! – шепчу я ей на ухо. – Я жуткое дерьмо… Но мне правда очень плохо, мне нужна моя лучшая подруга.

Кати неловко похлопывает меня по плечу.

— Да, ты то еще дерьмо, – говорит она.

Потом вталкивает меня в дом, закрывает за собой дверь и с порога выпаливает:

— Ну, рассказывай! Все и НЕМЕДЛЕННО! А то я уйду, и ты меня больше никогда не увидишь.

Я знаю Кати с первого класса. Она единственный человек, с которым мне удалось более или менее подружиться.

Я смотрю на ее футболку, на длинные черные рукава с желтыми цветами, из-за которых футболка больше напоминает кимоно. На такого же цвета ленту в волосах.

Я смотрю на Кати и больше не могу сдерживаться. Я заливаюсь слезами. Из меня выливается так много жидкости, что, кажется, недолго умереть от обезвоживания. Я не то что говорить – даже дышать не могу.

Кати подталкивает меня к кухне и наливает мне стакан холодной воды.

Мы садимся. Слова льются из меня потоком, как слезы. Я рассказываю о Блю, о террасе в больнице, о дискотеке у Арки Мира. О ХартСтоппере. О вокзале. О Мирте.