Книга Я – твое сердце, страница 94 – Валентина Торкья

Боюсь комментариев.

Боюсь потерять подписчиков.

Боюсь, что меня раскритикуют или, что еще хуже, забудут.

Но я заставляю себя вспомнить глаза Мирта, его розовый язык, щекочущий мне руки, его радостные прыжки. У меня сжимается сердце от боли и решимости.

Я делаю это для него.

— Три, два, один… – говорит Кати из-за своего телефона, установленного так, чтобы я выглядела в кадре точно такой, какой она меня видит.

Кати кивает мне и начинает стрим на аккаунте ХартСтоппера.

Я смотрю в камеру с застывшей глупой улыбкой. Меня словно парализует. Кати закатывает глаза и начинает размахивать руками. «Говори», – произносит она одними губами.

Я прокашливаюсь, стираю с лица идиотскую улыбку и начинаю:

— Всем привет! Добро пожаловать на мой канал!

Я развожу руками, будто обнимая своих подписчиков через экран.

Кати кивает. Пока все идет хорошо.

Я продолжаю.

— Сегодня я хочу исповедаться. Многие из вас видели вчерашний стрим с поездом, – голос дрожит, но я стискиваю зубы и говорю дальше: – Вчера случилась трагедия. По моей вине. Собака, которую вы видели на видео, – лучшая собака в мире. Я никогда не любила собак, но эта…

Глаза застилают слезы, но я не останавливаюсь. Мое сердце бьется все быстрее.

— Эту собаку сбил поезд. И это только моя вина.

Я не вижу комментариев – их читает Кати, переместившись к компу, пока с ее телефона продолжается трансляция.

Я изо всех сил стараюсь держаться, но одна слеза предательски стекает по щеке. Я на мгновение останавливаюсь. И пару раз впускаю и выпускаю воздух из легких.

Я делаю это для Мирта.

— К счастью, я знаю, как все исправить, – снова начинаю я. – Но для этого мне нужны вы.

Опять небольшая пауза, я с трудом сглатываю слюну. Теперь – самое сложное.

— Во-первых, я должна рассказать вам, кто я такая. Меня зовут Бьянка, мне девятнадцать лет. С первого класса у меня проблемы с сердцем. И это не безответная любовь. Все началось во время тренировки по дзюдо.

Я продолжаю рассказывать. И чем больше говорю, тем отчетливее понимаю, что мой голос становится более уверенным, а сердце бьется все быстрее.

Я рассказываю о себе, о своей болезни, об операциях, о VAD, который я называла Польдо, о листе ожидания, о трансплантации. О новом сердце и о чувстве вины. Я не упоминаю Такэру, потому что не хочу впутывать его. Это касается только меня и того, что я натворила.

Рассказываю о том, как встретила Блю, о террасе и о том, как все началось. Объясняю, что это не его вина, а моя.

Говорю о Мирте, о том, почему он самый замечательный пес в мире.

О его неестественно изогнутом теле. О ветеринаре, о том, как она сказала, что мы не должны заставлять собаку страдать.

И наконец перехожу к делу.

— Я ничего не заслуживаю, я не заслуживаю ни вашего сочувствия, ни вашей поддержки.

Я снова сглатываю слюну и чувствую, как у меня по щекам катятся слезы. Смахиваю их рукой. Не хочу, чтобы это выглядело как классическое исповедальное видео, в котором девушки плачут, чтобы привлечь к себе внимание.

— Я ничего этого не заслуживаю, но этого заслуживает Мирт.

Кати снова встает у штатива и возится с телефоном, выводя на экран оверлей: адрес веб-сайта, на котором можно делать пожертвования, а потом использовать собранные деньги на указанную цель.

— Нас двадцать пять тысяч, – говорю я. – Вместе мы сможем собрать деньги и помочь Мирту снова стать самой красивой собакой во вселенной. Пожалуйста, помогите ему.