Книга Я тебя чувствую, страница 10 – Валентина Торкья

Мир застыл.

В коридоре полно людей.

Винчи глядит на меня с улыбкой.

Аврора придерживает кулак другой рукой.

А я стою и смотрю.

Я, которому никогда не больно.

Которому никогда не было больно. Никогда.

Доктор Верцилла подтвердил это в субботу вечером.

Это пишут во всех моих медицинских картах. С рождения.

Мои родители (мой отец) напоминают мне об этом каждый день.

Я – Эдоардо Маркони, мальчик, который не чувствует боли.

Но как тогда Аврора Вольтерра смогла сделать мне больно?!

Потому что то, что я чувствую, может быть только болью. Я знаю это, даже если никогда раньше ничего подобного не испытывал.

Меня как будто сломали. Разломили пополам. Это то, о чем я читал в интернете?

— Эдо? – бормочет Винчи, и улыбка медленно исчезает с его лица.

Похоже, он понял, что со мной что-то не так.

— Ты в порядке? Тебе… больно?

Я смотрю на него.

И вру:

— Нет, конечно.

Потом снова смотрю на Аврору Вольтерра и улыбаюсь. Она тем более не должна ничего знать.

— У тебя все? Выпустила пар? – спрашиваю я, вытирая нос салфеткой.

Боже, как же это больно! Каждый раз, когда бумага касается распухшей кожи, меня как будто пронзают миллионы булавок.

Но этого никто не должен знать. Никто.

Лицо Авроры Вольтерра побагровело.

— Ты что, думаешь, я сейчас опомнюсь и побегу к твоей подружке? – продолжаю я, пытаясь вдыхать воздух ртом, а не носом.

Она молчит. Я отворачиваюсь от нее, намереваясь продолжить путь.

И оказываюсь лицом к лицу с директрисой Морелли. С того самого момента, как я впервые увидел ее в первый день обучения в лицее, она напоминает мне Серсею из «Игры престолов». И не в той сцене, где все ей, остриженной, кричат «Позор!» во время позорного шествия. Нет, Морелли похожа на Серсею с длинными волосами, на Серсею тех времен, когда маленького Брана Старка сбросили с башни. Короче, она убийственно, смертоносно красива.

И, судя по надписям в школьном туалете, не я один так считаю.

Я вздрагиваю.

— Ты и ты. В мой кабинет. Живо, – говорит директриса, тыча пальцем в меня и Аврору Вольтерра.

Потом осматривает толпу в коридоре, замершую так неподвижно, будто кто-то нажал на паузу.

— И вы двое тоже, – добавляет директриса, глядя на хихикающего Винчи и Сузанну, которая, оказывается, все это время стояла прямо за спиной лучшей подруги.

Винчи пытается возразить, заверяя, что он тут ни при чем, что он просто смотрел, но перед Серсеей Ланнистер невозможно устоять. И мы все подчиняемся ее воле.

* * *

— Кто она вообще такая, эта Аврора Вольтерра?

Этот вопрос вертится у меня в голове уже несколько часов. Даже сейчас, когда мы с Винчи валяемся на моей кровати с джойстиками в руках.

До сих пор не могу поверить, что я из-за нее попал к директору. Тем не менее в итоге от занятий отстранили именно ее, а не меня. Я получил взбучку как bad boy. А что еще мне могли сделать? Винчи подтвердил, что я не виноват, а Сузанна вообще молчала, опустив глаза в пол. Спасибо, что хотя бы в этот раз не расплакалась.

— Ну ты даешь! Она ж наша одноклассница, – говорит Винчи, приподнимая брови. – Она учится с нами со средней школы.

Я фыркаю.

— Это был риторический вопрос, Винчи.

Но дело не в этом.

Дело в том, что я ничего о ней не знаю. А ведь мы столько лет проучились в одном классе. Строго говоря, я знаю только, что она плохо одевается, что она съездила мне кулаком по лицу и что ее за это отстранили от занятий. Кажется, мы с ней даже никогда не здоровались. И уж точно не разговаривали. До сегодняшнего дня.