Книга Я тебя чувствую, страница 11 – Валентина Торкья

А нос у меня между тем по-прежнему болит.

Пока мы играли в «The Last of Us», я о нем забыл. Но теперь, когда мы выключили консоль, боль вернулась и буравит меня, как дрель стену. Как с этим живут «нормальные» люди? Физическая боль ужасна, чудовищна, невыносима. Она поглощает все твои мысли, оставляя только одну, необъятную мысль, которую невозможно игнорировать: «Как же ужасно больно!»

Хорошо еще, что лицо у меня уже не такое распухшее. И в целом прошло то неприятное ощущение, какое возникло сегодня утром.

Но все равно после обеда снова придется идти к доктору Верцилле. Может, пора уже переехать к нему?

И главное, я не могу объяснить себе это абсурдное ощущение боли.

Я вылечился? Моя нервная система в семнадцать лет вдруг решила, что пора начать воспринимать мир как все остальные люди?

— Ущипни меня, – говорю я Винчи.

— Что?

— Ущипни меня, – повторяю я, вытягивая руку. – Достаточно сильно, но так, чтобы синяка не осталось. Не хочу давать отцу лишний повод нервничать.

Винчи смотрит на меня остекленевшими глазами.

— Ну ладно, – вздыхаю я, зажимаю между пальцами кожу и выкручиваю ее.

Я много раз видел, как мама делала так отцу.

Ничего.

Только кожа немного покраснела.

И больше ничего. Ни боли, ни дискомфорта, ни неприятных ощущений.

О’кей, значит, во мне ничего не изменилось.

Я по-прежнему мальчик, которому не больно.

Только вот нос никак не унимается.

Я хватаю телефон.

Я должен знать.

У Авроры Вольтерра есть аккаунт с фото. Правда, она его давно не обновляла. Ник у нее странный: GiuliGiuliard. Ерунда какая-то.

Всего три фотографии, и на двух из них – скрипка. На первой – скрипка на скамейке в парке, на второй – скрипка на кровати в окружении подушек и светодиодов. Последний пост сделан еще в апреле.

Похоже, синьорина Бабушкины Туфли попробовала пользоваться соцсетями, но потом забросила чуждый ей цифровой мир. У нее всего десять подписчиков. Неудачница.

— Я не понимаю, откуда вдруг такой интерес к Авроре, – ворчит Винчи, заваливаясь животом вверх на мою кровать.

Я ничего не сказал Винчи. Он не знает, что сегодня мне впервые в жизни было по-настоящему больно. Впрочем, он и не ждет ответа. Это был не вопрос, это было начало наводнения, которое, как обычно, накрывает меня бесконечным потоком слов. И я, как обычно, не слушаю, думая о другом.

— Понятно, что она сумасшедшая, – продолжает Винчи. – Нет, мне нравятся упрямые девушки типа Эммы Уотсон. Вот кто настоящий пример для подражания! Она могла бы быть моим best friend forever. Но Аврора… Кстати, ты знаешь, что ты не первый, кому она съездила по морде?

Винчи, как обычно, слушатели не нужны.

Я открываю в инсте аккаунт Сузанны и погружаюсь наконец в нормальную жизнь.

Сузанна делает сторис минимум раз в день и публикует что-нибудь сутки через двое. В ее аккаунте полно фотографий с Авророй. Но это всегда групповые снимки. Похоже, они ходят в одну музыкальную школу. И ни на одной из этих фотографий Аврора не улыбается. Ни на одной. Стоит везде с протокольным лицом, в рубашках с длинным рукавом даже летом и в платьях, похожих на наряды моей бабушки.

— Никогда бы не подумал, что она играет на скрипке, – замечаю я вслух.

— Ты вообще слышал хоть что-нибудь из того, что я сказал? – возмущается Винчи, толкая меня в бок. – Аврора из тех, кто распускает руки! И да, она играет на скрипке! Не говори, что никогда не видел ее с футляром на плече!