Книга Я тебя чувствую, страница 15 – Валентина Торкья

— Маркони не…

Моя Мать бросает вилку на тарелку.

— Я в последнее время закрывала глаза на твои оценки, учитывая ситуацию. Но не могу же я терпеть это бесконечно.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. «Ситуация» – что за жалкий эвфемизм!

— Ты в выпускном классе. То, что происходит сейчас, повлияет на всю твою дальнейшую жизнь.

— Согласна, – говорю я, просто чтобы подать голос.

Но она продолжает, как будто ничего не слышала:

— Ты больше не будешь ходить на скрипку.

Я перестаю жевать польпеттоне. И чуть не выплевываю его обратно. Что?

Моя Мать встает из-за стола, уносит тарелку на кухню, снова садится и расправляет складки на юбке.

Что?

— Ты больше не будешь ходить на скрипку. С сегодняшнего дня. Пора уже начать заниматься делом. Нельзя думать только о хобби.

— Скрипка – это не хобби!

Моя Мать улыбается. Я не понимаю: она довольна, огорчена или ей просто весело? Никогда ее не понимаю. Но понимаю, почему ушел папа.

— Дорогая, – говорит Моя Мать, убирая каштановые волосы за ухо и обнажая маленький бриллиант в мочке, – я знаю, ты прекрасно играешь. Но… в жизни нельзя просто играть, и все. Ты понимаешь, о чем я? Тебе надо будет найти работу, оплачивать счета… и всякое такое. А я… мама не всегда будет содержать тебя.

Мамочка делает паузу. Мне совсем не нравится ее тон. Как будто я из тех детей, которые выпрашивают деньги на карманные расходы, цепляются за родителей и доживают до сорока лет, так ничего в жизни и не добившись.

— Тебе нужно больше заниматься, а скрипка слишком сильно отвлекает тебя, – продолжает она. – Что ты собираешься делать после школы? Ты даже не думаешь об этом. Или я ошибаюсь?

Я изо всех сил прикусываю щеки изнутри. Хочу почувствовать вкус крови на языке.

Конечно, я думаю об этом. Я хочу играть на скрипке, хочу поступить в Джульярдскую школу^[5], а потом попасть в какой-нибудь оркестр. Я точно знаю, чего хочу.

Я просто хочу быть счастливой, и деньги меня совершенно не интересуют.

— Я не такая, как ты, – успеваю вставить я.

— В последние месяцы у тебя резко снизилась успеваемость, – продолжает Моя Мать ледяным тоном. – А ты просто не выпускаешь из рук скрипку. Ты понимаешь, что пора уже спуститься с небес на землю и начать учиться?

Я чувствую, как слезы начинают жечь мне веки. Но я не даю им пролиться.

— Мама, я хорошо играю, у меня все получится.

Она касается моей руки.

— Конечно, ты умница. Но заниматься музыкой профессионально – это совсем другое.

А потом она говорит это. Снова.

— Не хочу напоминать тебе, но… ты даже не стала первой скрипкой школы. Они выбрали другую девочку. Мне очень нравится, как ты играешь на скрипке… Ты бываешь похожа на ангела, но… этого недостаточно. Ты понимаешь, о чем я?

Моя Мать немного ерзает на стуле. Может, ей неловко. Может, крошечная часть ее черного сердца осознает, что она делает мне больно. Может быть. А может, просто стринги давят, кто знает.

— Ты большая умница, Аврора, но, чтобы стать профессионалом, нужны талант и везение.

Мой желудок превращается в камень.

В прошлом году, чтобы стать первой скрипкой в школе Бальди, я занималась дни и ночи, забыв обо всем: об оценках, друзьях, психическом здоровье. А в итоге заработала только задолженности по математике. Если бы в июне на отчетном концерте я играла со сцены Бальди первую скрипку, родители поняли бы наконец, чего я стою. Этот концерт открыл бы им глаза на мои перспективы. Я была одной из лучших на курсе.