Книга Я тебя чувствую, страница 41 – Валентина Торкья

А потом я вижу Аврору.

Она разговаривает с Сузанной, стоя у стены за торшером в виде обнаженной женщины в натуральную величину. Похоже, обе что-то кричат друг другу прямо в уши, стараясь расслышать хоть что-то сквозь шум и орущую музыку. Я направляюсь к ним, но не успеваю до них дойти. Они уходят в туалет. Я хочу войти следом, мне плевать, мужской он или женский. Я открываю дверь и оказываюсь в предбаннике. Девочки направо, мальчики налево. Я не двигаюсь. Мне и здесь все слышно. Музыка сюда почти не доносится.

— Как ты так можешь? Ты просто тварь! – слышу я голос Сузанны, как всегда дрожащий от слез.

— Сузанна, послушай меня. У нас ничего не было. Понимаешь? Ничего.

— Да ты же его уже чуть не поцеловала! Я видела вас! Все видели. И вы пришли сюда вместе…

— Это трудно объяснить.

— Ничего трудного! Все очень просто! Или он тебе нравится и ты мне врешь, или он тебе не нравится и тогда ты просто сучка.

Наступает тишина. Сузанна умолкает, Аврора не отвечает. Кто-то из них хлюпает носом.

— Слушай, Сузанна, все так запуталось. Постарайся понять: это не то, что ты думаешь, я…

Дверь в женский туалет внезапно открывается прямо у меня перед носом. Пиво падает из рук, и стеклянная бутылка разбивается о пол, слегка забрызгав ноги Авроры.

Она смотрит на меня горящими глазами. Я пячусь назад, она пытается меня обойти, но я блокирую выход, хватаю ее и резко притягиваю к себе. Мы стоим грудью к груди. Я явно пьян, и от меня несет алкоголем, но мне плевать. Я хватаю ее лицо руками и целую. И ощущаю каждую частицу этой вселенной. Я чувствую запах реки, леса, старых фотографий и винтажной бабушкиной одежды. Чувствую ее теплый рот, маленький и мягкий. Чувствую жар включенного на всю катушку отопления. Чувствую разбитое стекло под подошвами кроссовок и музыку, пульсирующую в груди.

Аврора Вольтерра целует меня в ответ, и все мое тело мгновенно вспыхивает. Руки скользят по ней. Волосы, плечи, ладони. Я крепко обнимаю ее, но она вдруг отстраняется. Поцелуй заканчивается. Музыка – тоже. Я больше не чувствую ничего и больше ничего не вижу. Кроме Сузанны и запаха мочи из мужского туалета.

Я ожидаю пощечину от одной из девушек передо мной. Но ничего не происходит.

Сузанна похожа на призрака.

Аврора потирает руку, как будто я причинил ей боль.

Я хочу что-то сказать, но не могу. Я плыву в невесомости и думаю только о том, что я только что поцеловал Аврору Вольтерра.

Первой приходит в себя Сузанна. Она улыбается мне улыбкой, в которой нет даже тени радости.

Потом смотрит на нас обоих, скользит мимо и говорит уже на выходе из туалета:

— Не знала, что тебе нравятся девушки, любящие самоповреждение.

Я не сразу понимаю смысл этих слов. Точнее, я не понимаю его даже спустя какое-то время.

Но потом я смотрю на Аврору, которая тянет вниз рукава платья, чтобы полностью прикрыть руки, запястья и пальцы, и понимаю, что она что-то скрывает.

Точнее, до меня наконец доходит, что она скрывает.

Она скрывает это на всех фотографиях. Скрывает на себе с тех пор, как мы встречаемся. У нее всегда закрыты запястья. И дело совсем не в татуировке со скрипичным ключом.

Я беру ее за пальцы и закатываю рукава платья до локтя. Она почти не сопротивляется.

— Это что за фигня?

Аврора не отвечает. Она даже не смотрит на меня.