Книга Я тебя чувствую, страница 42 – Валентина Торкья

— Тебе нравится страдать? Нравится испытывать боль? – срываюсь я. – Ты для этого со мной встречаешься? Тебе нравится причинять боль не только себе, да?

— Это все не так, Эдо. Я…

Я подхожу к раковине и открываю кран. Я больше ничего не хочу слышать. Я подставляю лицо под струю воды, чтобы смыть с себя все, что только что узнал. Я не поднимаю голову до тех пор, пока Аврора в слезах не выходит из туалета.

Запах алкоголя испаряется, холодная вода приводит меня в чувство.

Впервые в жизни я чувствую себя уязвимым.

Меня использовали. Меня предали.

Я вдруг думаю о Сузанне и о той Сузанне, что была до нее. Я даже не помню, как ее на самом деле звали.

Я открываю дверь и выхожу из туалета. Вечеринка продолжается, из динамиков орет тяжелый психоделический трэп. Самое время для такой музыки.

Ко мне подходит Винчи и крепко обнимает. Значит, его друг уже ушел, думаю я.

— О. Мой. Бог. Омойбог, Маркони, омойбо-о-ог… Помнишь, я говорил, что ты никогда не сможешь написать сценарий трешевого фильма о любви? Беру слова назад, я передумал: ты должен быть главным героем-красавчиком… – Винчи вдруг останавливается и спрашивает, указывая подбородком на мой лоб: – Тебе что, снова вмазали?

Я непроизвольно подношу руку ко лбу. Я не чувствую боли, но нащупываю приличную шишку.

— Просто на дверь напоролся.

— А, ну тогда ладно. Хотя еще одну пощечину ты, конечно, заслужил. Запереться в туалете сразу с двумя – это сильно! Это просто вывело из строя мой трешометр!

Я пытаюсь успокоить Винчи, потому что сейчас меня тошнит даже от него и его идиотских шуток, но этот словесный поток (скорее всего, приправленный алкоголем) не остановить.

— Полнейший треш! Слушай, ты, наверное, мог бы принять участие в «Экс на пляже», а? Бывших-то у тебя ого-го сколько! Сколько, кстати?.. Только знаешь, что, – тараторит без устали Винчи, – в следующий раз, когда будешь менять одну подружку на другую, может, все-таки сделаешь небольшой перерывчик…

— Хватит, Винченцо, – говорю я. – Ты не так уж и хорошо меня знаешь, чтобы позволять себе иронизировать над моей жизнью.

Я никогда не называю его полным именем. Возможно, именно поэтому Винчи тут же умолкает.

Пока Винченцо Ариосто, застыв посреди паба, впервые в жизни хранит молчание, я выхожу и бегу к такси по снегу, который давно превратился в воду и грязь.

Я дома, сижу перед компом.

Сегодня в тотальной тишине и всеобщем безразличии начались рождественские каникулы. Мы с Авророй не разговариваем с моего дня рождения. В школе мы просто игнорировали друг друга. По телефону тоже не общались. Я даже с Винчи стал реже видеться: мне надоела его легкость.

Не знаю, что меня задело в Авроре больше всего. То, что она использовала меня. Или то, что оказалась не такой, как я себе представлял. Вот только что я себе представлял?

Ведь я совсем не знал Аврору.

Я как Сузанна.

В последние дни я много думал о ней. Не потому, что скучал, а потому, что понял, что она чувствовала, когда мы расстались. Конечно, глупо думать, что ты влюблена, встречаясь с человеком всего две недели.

Но, наверное, иногда трудно контролировать свои чувства.

Я вот тоже повел себя как дурак.

Я открываю мессенджер и пишу сообщение Авроре.