Книга Вакцина любви, страница 103 – Дейдра Дункан

На его полных щеках до сих пор виднеются следы от СИПАП-маски^[108]. Очки, еще запотевшие после недавней операции, затуманивают его взгляд, но сквозь эту пелену проглядывают добрые карие глаза. Седые усы едва заметно подрагивают, выдавая сдержанную улыбку.

У меня сжимается горло.

— Правда?

— Я вижу, что вы практикуетесь. Отличная работа.

По моим венам разливается теплое чувство восторга.

Это все благодаря Джулиану. Его помощь привела меня к этому моменту.

Доктор Чен присаживается рядом и достает телефон.

— Хотите взглянуть на наши фотографии из Греции? Мы провели там две недели, знаете ли, и миссис Чен прикончит меня, если я не покажу их вам.

Я улыбаюсь и устраиваюсь поудобнее, чтобы посмотреть фотографии. В последнее время он умудряется втиснуть рассказ о своей поездке на Санторини в каждый разговор, но я готова посмотреть хоть миллион фотографий греческих блюд, лишь бы он и дальше продолжал хвалить меня.

Через некоторое время он поднимается и дружески сжимает мое плечо.

— Доктор Роуз.

— Эм. Да?

— Поступайте по совести.

Я смеюсь, когда он уходит.

«Поступайте по совести» – это девиз Чена. Его напутственные слова всем ординаторам, когда наступает подходящий, по его мнению, момент.

Выхватываю телефон из кармана.

Я: Сегодня был хороший день!

Мама: Это здорово. Люблю тебя, милая.

После этого я открываю наш чат «Борись или смирись».

Я: Чен только что сказал мне, что я хорошо поработала.

Я: Впервые в жизни.

Алеша: Наконец-то он признал, что ты крутая!

Рейвен: Это потрясающе, Грейс!

Сияя от счастья, я смотрю в телефон, и сердце подскакивает к горлу, когда чья-то рука ложится мне на плечо. Я резко оборачиваюсь, но пульс не спешит замедляться, поскольку я вижу знакомые длинные пальцы.

— Поздравляю, – шепчет Джулиан у моего уха, касаясь губами шеи.

— Джулиан! – восклицаю я, отталкивая его. – Кто-нибудь может нас увидеть!

Он усмехается и садится на стул рядом со мной. Наши отношения пока не имеют четкого определения, но между нами явно происходит нечто особенное. Опасаясь слухов, которые вспыхнут, как только мы перестанем скрываться, я попросила его пока не афишировать нашу связь. Джулиан согласился, но, судя по его все более настойчивым ласкам наедине, я уверена, что он мечтает о том, чтобы я позволила ему овладеть мной прямо здесь, в комнате для диктовки.

Пряди его темных волос, словно утиные хвостики, выбиваются из-под синей хирургической шапочки, а взгляд из-за очков в очередной раз пронзает меня насквозь.

Он входит в систему и скользит взглядом по экрану.

Я оглядываюсь и, убедившись, что вокруг никого нет, провожу костяшкой пальца по его щетинистой челюсти.

— Ты не побрился, – замечаю я.

Намек на улыбку трогает его губы.

— Потому что кто-то не давал мне спать допоздна, но не в хорошем смысле, – отвечает Джулиан, переводя взгляд на меня. – Она хотела только учиться.

Мой тихий смех взмывает в воздух между нами.

— Похоже, она разумная девушка, – говорю я.

Джулиан пожимает плечами.

— Да, стоит ожидания.

Снова убедившись, что мы одни, я обхватываю его лицо ладонями и целую долго и жадно. Когда мы отстраняемся друг от друга, я позволяю своему взгляду задержаться на его глазах, прежде чем вернуться к компьютеру. И Джулиан делает то же самое.

В комнату входит Максвелл и садится рядом с нами.