Книга Вакцина любви, страница 124 – Дейдра Дункан

— Скажи, что ты этому не веришь, – требую я.

Максвелл глубоко вздыхает и снова прикладывается к своему напитку.

— Нет. Точнее, я не знаю. Она слишком чопорная для того, чтобы заниматься тем дерьмом, о котором все говорят. Просто… она засела у тебя в голове, и я не уверен, что ты есть в ее голове.

Его слова обрушиваются на меня, словно каменная глыба.

— Почему ты так говоришь?

Он что-то слышал? Она что-то сказала?

Не стал ли я для Грейс той самой Ребеккой, выискивающей знаки там, где их нет, лишь потому, что отчаянно хочу ее заинтересовать?

Может, мне начать заваливать ее мемами с котиками?

Я ненавижу этого нуждающегося, неуверенного в себе человека, в которого превратился.

— Не знаю, чувак, – говорит Максвелл. – Когда люди влюблены, это видно. А по ней этого не скажешь. Она… какая-то бесчувственная, что ли.

Бесчувственная? Это последнее слово, которое бы я применил к ней.

Грейс чувствует. Да, она прячется за более безопасными выражениями эмоций, но чувства там, под поверхностью. Я вижу их в ее глазах. Просто она никогда, черт возьми, не говорит мне, что это за чувства.

Темный взгляд Максвелла скользит в мою сторону.

— Помнишь твой первый день? Она ворвалась в родильное отделение, вся в ярости из-за своего старшего ординатора, не имея никакого представления об иерархии. Как будто ей все должны. Она просто… чувствовала себя вправе. Потом, на Рождество, ты подвез ее на вечеринку из вежливости, а когда я спросил ее об этом, она возмутилась так, словно сам факт связи с тобой смутил ее. Черт, да ведь даже в день нашей первой встречи она обвинила нас в том, чего мы не делали. Такое ощущение, что Грейс заботится только о том, что происходит с ней и как ее воспринимают другие. Больше ничего не имеет для нее значения. – Максвелл отпивает свой напиток. – Просто будь осторожен, вот что я говорю.

Я думаю о том, что он говорит, но потом вспоминаю о других вещах. Грейс, делающая для меня карточки. Грейс, присылающая фотографию кофейной кружки с восхвалением ДО, после того как почувствовала мою неуверенность в себе. Грейс, предлагающая утешение, когда умерла моя пациентка. Грейс, просыпающаяся ни свет ни заря, чтобы помочь мне с обходом.

«Я просто хочу, чтобы твои дни были хорошими».

Грейс совсем не бесчувственная. Она милая, заботливая и добрая. Но при этом она не решается позволить людям увидеть себя настоящую, особенно после того, как начала новую жизнь в окружении мерзких слухов. Грейс параноидально относится к своей репутации и очень избирательна в том, кому дарит свою привязанность, как будто… боится.

Всему этому есть причина.

С ней что-то случилось, не так ли? Я уже несколько месяцев чувствую, что она что-то скрывает. И даже попытался выяснить это в тот вечер у себя дома. В памяти всплывает ее сбивчивая история о прошлых отношениях, в которой, я уверен, скрывается гораздо больше деталей, чем она мне рассказала.

Теперь передо мной два пути. Первый – убедить себя в том, что она не любит меня. Это ужасная мысль, и я сразу же отгоняю ее. Второй – попытаться понять, что из ее прошлого мешает ей открыться.

Стоит ли мне вернуться к выжидательной тактике, полагаясь на ее сигналы, или слегка подтолкнуть ее к откровенности?

Я в замешательстве.

— Мне нужно домой, – произношу я.