Книга Когда небо обращается в пепел, страница 123 – Нин Горман, Матье Гибе

Я посопротивлялся для вида, но в конце концов со всем согласился.

Мне приходится много времени проводить в ресторане, разрываясь между управлением и кухней. Долгие рабочие часы без Скай кажутся вовсе бесконечными.

И как я выжил вдали от нее столько месяцев?

Каждый раз, выйдя из Дели, я бегу к машине, чтобы поскорее вернуться домой. Разумеется, бывают дни, когда мне приходится задержаться, эта пятница превзошла сама себя по загрузке.

— Эш… То есть, простите, señor Уокер.

— Мигель, я тебе уже сто раз говорил, что можешь звать меня Эшем, как раньше.

— Знаю. Я хотел сказать, что холодительная… то есть холодильная, – поправляется он, – камера опять…

— Снова сломалась?!

— Sí.

— Дерьмо.

Мы уже чинили ее в декабре после того, как нам пришлось выбросить килограммы испортившегося мяса. Сейчас почти полночь, до понедельника мастер по ремонту к нам вряд ли придет, но я не могу оставить продукты тухнуть два дня при комнатной температуре.

Мигель и так постоянно работает сверхурочно, чтобы помочь нам со всем разобраться после смерти мисс Паркс, поэтому я не разрешаю ему задерживаться: его ждет семья, в особенности малышка Камила. Я знаю, что он чудесный отец, и надеюсь, что когда-нибудь стану таким же для собственной дочери.

— Иди, Мигель, я со всем разберусь.

— Gracias, señor Уокер.

— Хорошо тебе провести вечер.

— Buenas noches.

Я отправляю Скай сообщение, предупреждая, что буду поздно.

Я – Сегодня, 23:45

Холодильная камера сломалась.

Обязательно надо починить, ложись, не жди меня.

Я тут надолго.

Скай – Сегодня, 23:47

Удачи. У нас все хорошо, твоя дочь устроила

дикие пляски у меня в животе.

Мы тебя ждем.

Люблю тебя

Я – Сегодня, 23:48

И я тебя люблю. Постараюсь побыстрее

Я откладываю телефон и отправляюсь на поиски ящика с инструментами. К счастью, в декабре я наблюдал за работой мастера, и, если поломка в том же месте, скорее всего, я смогу починить.

Следующие два часа я ковыряюсь в схемах, читаю инструкцию и пытаюсь вспомнить, что именно делал мастер. Упрямство побеждает, и камера наконец начинает работать. На самом деле она и не ломалась – просто из-за вибрации одна деталь отошла. Я рад, что спас продукты, но злюсь, что потерял столько времени. По сравнению с камерой в зале ресторана почти жарко. За окном темно, часы показывают час ночи, но больше всего меня удивляет бушующий на улице снегопад. Пока я ковырялся с ремонтом, шел снег, и дороги, наверное, замело. А прогноз обещал «несколько хлопьев».

Мысль о том, чтобы ехать через метель, не кажется мне соблазнительной, но у меня нет никакой возможности узнать, когда она утихнет. Взяв телефон, я обнаруживаю пятнадцать пропущенных вызовов и столько же сообщений.

Сердце едва не выскакивает из груди. Это Скай не могла до меня дозвониться. Дрожащими пальцами я нажимаю обратный вызов, и, когда она берет трубку, у меня вырывается вздох облегчения. Но я быстро понимаю, что я рано обрадовался – в ее голосе отчетливо слышится боль.

— Скай?!

— Эш! Наконец-то! Роды начались.

— Уже? Ты уверена?

— Думаю, да. Ой…

Прижимая мобильник к уху, я торопливо собираю вещи, выключаю свет в ресторане и закрываю дверь. Все это время я не перестаю с ней разговаривать.

— Ты где?

— Дома. Я не могла до тебя дозвониться.

— Я был в холодильной камере.