Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 63 – Л. Дж. Шэн

Меня охренеть как бесило, что теперь она оскверняет мою новую «Шевроле Сильверадо». От «Мустанга» мне пришлось избавиться пару лет назад, потому что сиденья пропитались ее ароматом белого мускуса и яблок. И вот я снова окружен ее запахом.

Я намеревался удерживать «Декарт» на плаву до самого закрытия. А показав Райленду, что от чувств к этой женщине ни хрена не осталось, получу дополнительный бонус. Я никогда не отказывался от вызова.

Едва мы подъехали к ресторану, я сбагрил Кэл метрдотелю и попросил ее проследить, чтобы та ничего не подпалила.

— Особенно клиентов, – показал я пальцем в сторону этого божьего наказания. Сапфировые глаза Кэл вспыхнули.

— Это было всего один раз! Да и вообще, кто тебе проболтался? Я думала, Райленд общался с теми, кто меня рекомендовал.

Господи ты боже.

Видимо, Кэл прошла обучение за день, как только мой лучший друг-идиот взял ее на работу. Райленд заверял, что она не полная катастрофа. Но памятуя, что эта недотепа влетала во все стеклянные двери города, а однажды сожгла парик мистера Уоллеса, пытаясь зажечь свечи на его праздничном торте, я несколько усомнился.

— И все же скрепя сердце признаю: ресторан бесподобен. – Кэл потянула за французские косы, чтобы их распустить. Каждое ее действие было таким сексуальным, что дико бесило. То, как она поправляла волосы, как отпивала из термокружки. Дышала.

— Черт, думал, ты заметила, – сказал я.

— Заметила что?

— Что у меня есть глаза, и не нужно констатировать то, что и так, мать его, очевидно.

«Декарт» во всех отношениях был произведением искусства: по сводчатому потолку вился живой плющ, в центре каждого стола в стиле рустик росли импровизированные деревья. Гладкая железная барная стойка и фарфоровая посуда с ручной росписью делали мое заведение уникальным. И все это без учета потрясающих блюд и тщательно отобранного импортного вина.

— Из всех цветов ты выбрал каллы. – Она улыбалась губами и глазами. Кэл взяла фиолетовые и белые цветы из вазы на столе и поднесла к носу. – Разве может быть что-то прекраснее них?

Может. И еще как. Я сглотнул.

— Они убийственно токсичны, – протянул я. – И вообще кое-кого мне напоминают.

— Наверное, будет грустно прощаться с этим местом. – Она пропустила мое саркастичное замечание мимо ушей.

— Ничто не омрачит мне счастья больше не видеть тебя, – заверил я.

Калла трепетно вернула цветы в вазу, и у нее задергалось веко.

— Может, хоть ненадолго притворишься, что не ненавидишь меня?

— Может. – Я сунул ей в руки связку ключей. – Но оно того не стоит. Иди в подсобку и переоденься в форму.

Кэл глянула на десятки ключей, лежащие у нее на ладони.

— Который из них от подсобки?

— Без понятия.

— Роу, но здесь ключей тридцать! – Она зарделась.

Мне претило вести себя с ней, как ублюдок, но так необходимо. Я не мог позволить ей снова проникнуть в мое сердце. И к члену тоже. Калла – опасность, да и мне лучше оставаться одному.

— Сорок четыре. Советую поторопиться.

Кэти, метрдотель, подмигнула ей.

— Шеф у нас на любителя.

— Угу, – пробормотала Кэл, прожигая меня пылким взглядом. – На мой вкус, самый настоящий осел.

Кэти охнула.

У меня задергался мускул на подбородке.

— Тебе нужна эта работа или нет?

Ее тик снова разыгрался на полную катушку. Один, два, три. Она пыталась справиться с ним, переведя взгляд в потолок.