Книга Обмани меня, страница 108 – Арина Ларина

Не так, как плакала все эти недели - тихо, беззвучно, давясь слезами в подушку, чтобы никто не услышал. А по-настоящему. Громко. Навзрыд. Как маленькая девочка, которая наконец-то нашла свою маму после долгих страшных часов в толпе незнакомых людей.

Она держала меня.

Гладила по волосам - так, как гладила в детстве, когда я болела.

Шептала что-то - бессвязное, успокаивающее, ненужное и необходимое одновременно.

— Всё хорошо, детка. Мама здесь. Мама приехала. Всё будет хорошо. Я с тобой. Я никуда не уйду.

За её спиной стоял Сергей.

Мой отчим - хотя они с мамой пока не расписались. Отец Тэджуна. Мужчина, который связал наши семьи задолго до того, как мы с Тэджуном встретились на том горнолыжном склоне.

Он смотрел на меня - с беспокойством, с нежностью, с болью. И я видела в его глазах то, чего не видела в глазах Юны за все эти недели - искреннюю, неподдельную заботу. Он переживал за меня. По-настоящему.

Не потому, что я носила его внука.

А потому, что любил мою маму. И любил меня - как дочь, которой у него никогда не было.

Три дня назад.

Телефон лежал на столике - разбитый, мёртвый, бесполезный.

Я не пыталась его починить. Не просила новый. Не хотела ни с кем разговаривать. Просто - существовала. День за днём. Час за часом. Минута за минутой.

Юна приносила еду - я ела. Механически, не чувствуя вкуса. Мин Джи приходила поболтать - я кивала, не слыша слов. Пак Мин Хо заглядывал вечерами - я улыбалась, не зная зачем.

Всё - автоматически. Как робот, запрограммированный на базовые функции. Есть. Спать. Улыбаться. Повторить.

Я не знала, что происходило за стенами этого дома.

Не знала, что мама пыталась дозвониться мне - раз за разом, час за часом, день за днём. Что она слышала «абонент недоступен» - снова и снова - и каждый раз её сердце сжималось от страха. Что она не спала ночами, представляя самое худшее. Что она плакала - моя сильная, выдержанная мама, которая никогда не показывала слабости - плакала от ужаса, не зная, что со мной.

Не знала, что Сергей позвонил Тэджуну.

Что мой Тэджун - который был на другом конце света, который не мог прилететь, который разрывался между работой и страхом за меня - рассказал ему всё. О нашей ссоре. О моих криках. О разбитом телефоне. О том, что я в депрессии и он не знает, что делать.

«Гормоны, - сказал он. - Доктор говорит, это бывает при беременности. Сильные перепады настроения. Но я волнуюсь. Очень волнуюсь. И я не могу быть рядом».

Сергей рассказал маме.

И они решили - немедленно, в тот же день, не раздумывая ни секунды - лететь в Сеул.

Тэджун оплатил билеты. Первый класс - он настоял, хотя Сергей отказывался. И отель - один из лучших в городе, с видом на реку Хан, с огромными окнами и мраморными ванными.

Он не мог приехать сам. Контракт держал его мёртвой хваткой.

Но он мог - прислать мне тех, кто любил меня по-настоящему.

Сейчас.

Мы сидели в гостиной - я и мама - на том самом диване, где я столько раз плакала одна. Где сворачивалась калачиком и смотрела в потолок. Где считала минуты до конца дня.

Только теперь - я была не одна.

Мамина рука лежала на моей. Тёплая. Надёжная. Шершавая от работы по дому - она никогда не пользовалась кремами, говорила, что это пустая трата денег.

Якорь в бушующем море.

— Почему ты не рассказывала? - спрашивала она. Её глаза - такие же голубые, как мои, только с морщинками в уголках - были красными от слёз. - Почему молчала? Я бы приехала раньше. Сразу бы приехала. Бросила бы всё и приехала.