Книга Когда зашел не в ту дверь, страница 40 – Кристина Агатова

Я не очень хорошо поняла, похвалили меня или поругали, но на всякий случай широко улыбнулась. Зачем ссориться с соседями?

— Нет, ну точно — Юрка! Красавец! Улыбка, что твое солнышко! Такой парнишка был, просто загляденье. Девчонки за ним табуном ходили.

— За папой? — удивилась я. Мне он казался скромным человеком.

— А за кем же? А он городской, франт такой, вежливый, начитанный, как что скажет — хоть стой, хоть падай. Они и падали!

— Он, увы, скончался, — грустно оповестила я.

— Знаю, — погрустнела и бабуля. — Такое горе! Совсем ведь молодой был. Милке хоть и не родной, а уж так она убивалась. Он же тут с малолетства бегал, помогать пытался. Сам шпендик, от горшка два вершка, а ведро тащит и кричит: “Бабушка Мила, я огурчики полил!” Вот такой он был, Юрка-то. А потом подрос, дрова колоть научился. Бывало выйдет во двор, рубаху сымет, да как давай колуном орудовать. Уж девки и сбегались посмотреть.

Несмотря на печаль, я не смогла не улыбнуться этим теплым воспоминаниям. В словах женщины звучала настоящая любовь. Наверное, она была дружна с Камиллой, вот и знала ее внуков, как своих.

Но вряд ли она шла ко мне поделиться трогательными моментами из прошлого.

— А вы, простите, по делу? Или просто решили узнать, кто обосновался в доме?

— По делу, по делу, — спохватилась бабушка. — Меня зовут Валентина Устиновна, я тут за электричеством слежу.

— За электричеством? — растерялась я.

— Агась. Светом пользуемся? Пользуемся, счетчик-то все мотает. А платить-то будем?

Я хлопнула себя по лбу. Точно! Как же я могла упустить такой важный момент. Светом мы и правда пользовались, а вот как и кому за него платить, я даже не подумала. Привыкла, что в городе мне присылают квитанции по лицевому счету, а здесь даже не озаботилась этим вопросом. Вот балда!

— Простите, пожалуйста, — смущенно пробормотала я. — Мы совсем чуть-чуть, мы только первый месяц. Долгов же пока нет?

— Пока нет, — подтвердила женщина. — Показания сейчас запишу, а ты и сама еще передай. Номер счета я тебе скажу, а ты мне скажешь, как тебя звать будем. И каждый месяц передавай, потом плати, а не то всю Рябиновку отключат.

— Из-за нас? — испугалась я. — Вроде можно отключать дома по одному.

— Это в городе по одному, — веско заметила Валентина Устиновна. — А тут одна подстанция, чуть что не так, грозятся весь трансформатор снести. А как мы без света? Мы и зимой тут живем. Летом-то ладно, до ночи светло.

Я ужаснулась. Из-за своей бестолковости чуть не подвела целый поселок. Надо будет сразу закинуть побольше денег на счет, чтобы к нам потом не пришли обесточенные селяне с вилами и факелами.

— Диктуй, — скомандовала Валентина Устиновна, доставая пухлую тетрадочку из авоськи. — Фамилия, имя, отчество, номер телефона.

— Урбанайте Виталия Георгиевна, — послушно ответила я.

— Как же — Георгиевна? — не поняла старушка. — Не родная?

— Родная, — заверила я. — Просто маме показалось, что Юргисовна звучит слишком экстравагантно, поэтому отчество на русский лад.

— А чего ж не Юрьевна? Он же Георгием-то никогда не был. Все Юркой представлялся.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Мама никогда его так не звала. Юргис по-русски, вроде как, Георгий и есть. А Юркой, наверное, из-за созвучности звали. Может, он говорил: “Юрга”, а все слышали “Юрка”. Так привычнее.