Книга Больше, чем сделка, страница 12 – Дж. Дж. Пантелли

Я не ожидала, что снова увижу эту самодовольную рожу на лекции Янга. Он оглядывает меня с головы до ног, и я стискиваю зубы. Какого черта? Эти ножки не для тебя! И тут слышу профессора, что щелкает пальцами, чтобы привлечь внимание.

— Добрый день, дамы и господа! – произносит он с таким видом, словно сейчас начнется церемония вручения «Оскара». – Спешу сообщить вам, что со следующей недели мы начинаем работать над докладами. Дело это нелегкое, поэтому сейчас я пройдусь по рядам, и вы выберете себе партнера. – Мужчина поправляет очки на переносице и добавляет: – На курсе двадцать студентов, в этой коробке десять фамилий. Что ж, приступим к жеребьевке!

Он начинает движение с соседнего ряда, и я молю бога, чтобы этот кретин не вытащил бумажку с моим именем.

— Эштон Гласс, – заключает Палмер, и мои глаза лезут на лоб, а он скрещивает руки и довольно улыбается.

— Итак, пары определены, теперь вам предстоит работать вместе, друзья, – возвращает меня в реальность низкий тембр Янга.

Раздается спасительный звонок, и я несусь на выход. Слышу, как этот придурок спешит за мной. Думала, что успокоюсь возле своей тачки, но не тут-то было. Он ударяет по двери моего красавца, и я вскипаю. Боже, что происходит у меня внутри, не описать словами. Палмер завязывает разговор, но плевать. Буду стоять до конца. Мне так хочется шарахнуть его битой, что лежит в багажнике, но он ловко парирует мои выпады. В итоге нас замечает Остин, и я заканчиваю короткую беседу:

— Я устала и не хочу больше спорить. У тебя есть два дня, чтобы подготовиться вот по этому списку.

Протягиваю ему листок и сажусь в машину. Адреналин в крови зашкаливает.

* * *

Сюрприз, что подготовила Миранда, заключался в их незапланированном с отцом отпуске. Они давно никуда не выбирались, и, проявив инициативу, Миранда выбрала подходящий тур. Уже завтра они улетят на Гавайи. Я мечтаю об этом гораздо сильнее, чем о визите Санта Клауса в шесть лет.

Мое утро снова начинается в семь, только под любимую умиротворяющую музыку для релаксации. Шум океана мягко будит меня в любое время. Я бодро встаю с кровати и подхожу к зеркалу на двери шкафа. Сегодня ночью ныли раны, и я приспускаю трусики, чтобы вновь полюбоваться творением специалистов. Сейчас на месте шрамов красуются татуировки скорпионов. Никто не знает, что я сделала их прошлым летом. Я поглаживаю одного из них и вспоминаю, как хреново тогда было. Как меня втоптали в грязь, растерли и выбросили. Если бы не Оззи, что привез меня в больницу с обильным кровотечением, я бы сдохла где-нибудь на полпути.

— Что за хрень на тебе надета? – восклицает Оззи, заглядывая в мое окно.

Легок на помине. Но я рада его видеть.

— Я же не могу измываться над шедеврами «Виктории Сикрет»? Они для особых случаев и выходов в свет.

— А вдруг какой-нибудь чувак решит трахнуть тебя в постели? У него не встанет на эти трусишки.

Беру подушку и с размаху бросаю в друга. Он ловит ее и подходит ко мне.

— Ну-ка, дай еще полюбоваться.

Большими пальцами оттягивает резинку на животе и склоняет голову то в одну, то в другую сторону.

— До сих пор не понимаю, почему именно скорпионы?

— Во-первых, я родилась в октябре. А во‐вторых, они жалят, когда чувствуют опасность. Мне это нравится. Я тоже белая и пушистая, пока никто не решит наступить мне на горло.