Книга Твоё идеальное чудовище, страница 12 – Филиппа Фелье

— Мерзавец! Убийца! Что с моим братом?! Пусти! Отпусти меня!

Но его руки ловко расстёгивают мои джинсы, а потом и лифчик. И он срывает с меня второе, отбрасывая бюстгальтер в ведро для мусора.

Я прикрываюсь руками. Чем он тут же пользуется, срывая с меня штаны и обувь. И я застываю. Обнажённая. Дрожащая.

Прежняя Дарина в окровавленной одежде лежит на тёплом каменном полу кучей тряпья. А он подталкивает в душевую. Как в клетку. И входит следом.

Струя ледяной воды обрушивается на голову, лишая кислорода. Я вскрикиваю. Но вода тут же нагревается, становясь горячей. Терпимо. Но невыносимо то, что он стоит за моей спиной.

Но потом мне становится ещё невыносимее. Когда его руки размазывают по моей коже гель для душа, с ароматом айсберга. Его запах, усиленный в миллионы раз, жжёт гортань.

Я дёргаюсь, в попытке отстраниться.

Он хватает меня и прижимает к себе. Ягодицы вжимаются в мокрую грубую ткань его джинсов.

— Не дёргайся. Тебе ведь не больно, верно?

Он прав. Мне не больно. Мне ужасно. Унизительно. В горле липкий ком. Но ещё хуже то, что его прикосновения, эти намыливания, осторожные и нежные. Бережные до отвращения.

— Что, – я открываю рот, но зубы стучат, хотя мне не холодно. Мне страшно. – Что тебе нужно от меня?

— Хм? – вопросительно хмыкает он над моим ухом. – Ты ещё не поняла, Мышка?

Нет. Я не понимаю. Категорически не хочу это делать.

— Мне нужна ты, – шепчет он.

Его губы касаются моей кожи. И её начинает покалывать.

А его ладони тем временем мягко берут мои запястья. Он разводит руки в стороны, но я вырываюсь, сжимаясь в комок.

— Или ты слушаешься меня, или… – он поглаживает большими пальцами внутреннюю сторону запястий. – Я сделаю один звонок, и твоего брата, раненого, выбросят на свалку в мороз.

Из моей груди рвётся полустон-полурыдание.

— Что ты выберешь, Мышка?

Я судорожно всхлипываю и… позволяю ему убрать мои руки от груди.

— Правильный выбор, – он издаёт короткий беззвучный смешок. – Мне нравится.

Я зажмуриваюсь, глотая слёзы. Пока его руки мягко очерчивают мою грудь. Цепляя пальцами самые чувствительные места. Вызывая предательскую дрожь и жар, которые я ненавижу.

Моя грудь помещается в его ладони полностью. Он накрывает их обе. Скользит мыльными ладонями, прижимаясь ко мне со спины. Его возбуждение чувствую копчиком – твёрдое и горячее. Гораздо горячее воды. Затем одна рука скользит по животу вниз.

Я задыхаюсь, хватаю его за руку, чтобы остановить.

— Тим… – шепчет он только одно слово. Одно имя. И этого достаточно, чтобы сделать меня покорной.

Я хныкаю, сдерживая душащие меня рыдания.

Тим. Как он? Что с ним? Где он? Раз этот человек говорит, что его выбросят, значит ему известно, где брат. И теперь Тим – крючок, на котором я вишу.

Живи, Тим. Ты должен выжить… Я выдержу ради тебя всё.

Его пальцы, скользкие от геля, опускаются вниз живота. Туда, где пульсирует жар. Туда, где никто никогда меня не касался…

Кай

Её тело – шедевр.

Пожалуй, местами чуть костляво, но изящно и соблазнительно. Вода стекает по её коже, очерчивая изгиб спины.

Мои руки, скользкие от геля, гладят её. И она вспыхивает. Против воли, но её тело принимает меня. Я ему нравлюсь.

Знала бы ты, как ты чертовски нравишься мне…

Хотя, она знает. Твёрдое возбуждение упирается ей в спину. И я мечтаю о том, чтобы одежды между нами не было. Хочу быть так же обнажён, как она. Чувствовать её тепло каждой клеткой кожи. Впитывать порами её запах. Прижиматься полностью… Но не хочу пугать.