Книга Твоё идеальное чудовище, страница 18 – Филиппа Фелье

Мне нужно что-то простое. Чёрное платье из мягкого трикотажа. Спортивный костюм – серый, неброский. Носки. Потом подхожу к стойке с бельём.

Мозг отказывается работать. Размеры. Какие, на хуй, размеры? Я вспоминаю её грудь в своей ладони. Маленькая, аккуратная. Изгиб бёдер… Беру наугад. Чёрное и белое. Никаких кружев.

На кассе девушка бросает на меня странный взгляд. Улыбаюсь ей в ответ, и она тут же тушуется, краснея. Вот всегда всё так просто со всеми. Только с Дариной почему-то нет.

Кидаю пакеты на заднее, завожу движок. В груди странное, щемящее чувство. Будто я только что совершил что-то важное. Не убил, не сломал. Купил ей одежду. Чтобы ей было комфортно и тепло. Чтобы она была в чём-то своём. Вернее в том, что купил ей я.

И в этом есть тихий кайф. Он совсем не похож на адреналин после работы. Но приятно.

Дом встречает тишиной. Впрочем, как и всегда.

Я направляюсь в спальню, но замираю возле двери в ванную. Оттуда доносится шум воды.

Так быть не должно.

Сердце подпрыгивает и бьётся о рёбра. Чёрт.

Вхожу в собственную ванную весь напряжённый, как перед делом. Под душем, на кафельном полу, сидит она. Вода льётся на неё ледяной струёй. Её кожа отдаёт синевой, она вся дрожит.

— Твою мать, – вырывается у меня.

Я бросаю пакеты. Срываю с себя толстовку. В два шага оказываюсь рядом, выключаю воду. Звук резко обрывается, и в тишине слышно только моё сердце, бьющееся в горле.

Я подхватываю её на руки. Повязка на локте тут же промокает от мокрых волос.

— Глупая, – шиплю я, но в голосе мелькает паника. – Заболеть хочешь?

Я несу её в спальню. Она невесомая, и холодная как сосулька. Стягиваю с себя оставшуюся одежду. Залезаю под одеяло, притягиваю её к себе, прижимаю всем телом. Кожа к коже. И накрываю нас обоих одеялом, создаю пещеру, кокон из тепла.

И начинаю греть. Руками тру её спину, бёдра, плечи. Дышу на её шею, в лицо. Зажимаю её ледяные ступни между своими голенями. Обвиваю её полностью, пытаясь стать для неё печкой.

Её тело понемногу оттаивает. И вместе с теплом приходит дрожь. Сначала мелкая, потом сильнее. Её зубы начинают стучать. Она втягивает воздух со звуком, похожим на всхлип.

— Да, вот так, – я прижимаю её ещё крепче. – Дрожи. Грейся. Я с тобой.

Я с ней. И я не отпущу. Никогда. Даже если придётся греть её так всю оставшуюся жизнь.

Дарина

Снова тот дом. Огни стробоскопов отпечатываются вспышками белого света на сетчатке.

Я пытаюсь следить за братом, но он общается то с одними ребятами. То с другими.

Ему весело, и это главное. А то, что мне не нравится эта компания… обсудим дома. Когда вернёмся. Он, конечно, младший, но ему скоро восемнадцать, и я не могу… да и не хочу давить на него.

Все парни старше Тимофея. Вроде бы дружелюбные. Но гораздо взрослее, опытнее, хитрее. И косятся на меня... плотоядно. Обсуждают, я уверена.

Тим наверняка сказал им, что я его сестра.

— Скучаешь? – перекрикивая музыку спрашивает полноватый парень с сальным взглядом.

Он осматривает меня с головы до ног и обратно. А мне помыться хочется. Надеюсь, с этим Тим не дружит. Намерения у него явно далеки от благородных.

— Нет, всё в порядке, – отвечаю тихо. Не думаю, что он меня слышит. Но мне всё равно.

Я снова ищу глазами Тима. Но вместо этого вижу тёмный угол в другом конце зала. Там сидит один парень. И мне почему-то кажется, что чего-то будто не хватает. Или кого-то.