Книга Твоё сломанное чудовище, страница 114 – Евгения Ник

Чё? Кто-то вырезал всё с камер?

— Ну так её бы и спросил, кто тут был, – огрызаюсь.

Отец резко поворачивается ко мне:

— Поскалься мне ещё, щенок подзаборный. Твоё?

Молчу.

Он переводит взгляд на Дора.

— Молчите, значит… Да неужели вдвоём тут с блядями развлекались? Вы…

Он делает глубокий вдох, пытаясь держать себя в руках.

— Так. Чтобы завтра этого дивана здесь не было. И полный клининг кабинета. Всё вылизать от пола до потолка.

— Сделаем, – кивает Дор.

Отец сощуривается, глядя на него:

— Значит, ты?..

Брат сидит с абсолютно невозмутимым видом. Только весёлый, почти издевательский мотивчик из бильярда на его телефоне нарушает тяжёлую тишину кабинета.

— Пошли нахуй отсюда оба! – рявкает отец.

Дор поднимается, и мы сразу направляемся к выходу.

Уже в дверях отец вдруг останавливает меня:

— Аким.

— Да? – бросаю, обернувшись через плечо.

— Нового секретаря найди мне. Какую именно – я уже говорил тебе.

— Сделаю.

— И ещё… Ваши зарплаты за месяц будут урезаны на семьдесят процентов.

Он снова подходит к окну. Я понимаю, что теперь разговор окончен, и выхожу вслед за Дором.

По коридорам идём в полном молчании. Только наши шаги гулко отдаются в пустом здании.

Как только выходим на улицу, Дор сразу начинает ржать в голос.

— Бля-я-ять, вот это лютый пиздец! Ким, ты совсем отбитый? Вы чё там устроили? Ильма хоть живая после такого траха?

Смотрю на него. Ни одной эмоции на лице. Просто жду, пока он отсмеётся.

— Не, серьёзно... с ней всё в порядке?

— Не твоё собачье дело, – цежу сквозь зубы.

— Ой, да без проблем, – он поднимает руки, продолжая ухмыляться. – Так, она получается… целочкой оказалась?

Один. Два. Три…

Рывок в его сторону. Хватаю за голову и резко рву вниз. Колено влетает ему в живот. Следом локоть в рёбра со спины. Дор с глухим звуком сгибается, но быстро приходит в себя и врезается в меня плечом, опрокидывая на снег.

— Ким, блять, какого чёрта?!

Да похер мне. Вся злость, которая копилась во мне с самого утра, наконец находит выход.

Мы начинаем месить друг другу ёбла по-настоящему. Кулаки, локти, колени. Снег под нами быстро превращается в алый, с примесью уличной грязи.

— Сука! Чтобы я вообще не слышал из твоего мусорного рта её имени, – рычу, стиснув зубы, и пробиваю ему локтем в рёбра.

Ответка не заставляет себя ждать.

Дор вцепляется в мою куртку, рывком дёргает вперёд и вниз. В следующую секунду он мощно переворачивается и наваливается на меня сверху всем своим весом. Теперь он полностью нависает надо мной, прижимая коленом к снегу.

Его лицо – в паре сантиметров от моего. Губа и нос разбиты, кровь капает прямо на меня, но его взгляд горит радостным весельем.

— Ох, Кимчик, удивляешь! – давит он, тяжело дыша, и сразу вмазывает мне кулаком в скулу. – Мой каменный братик влюбился?

Голова откидывается назад от удара, затылок больно врезается в снег. Во рту мгновенно появляется густой металлический привкус крови.

— Но тут я с тобой солидарен – Ильма реально горячая штучка. Жаль только, что ты встретил её раньше меня.

Зажмуриваюсь буквально на секунду-две, а потом открываю глаза. Смотрю на Дора и тоже улыбаюсь.

— Да ты охуел, младшенький…

Обхватываю рукой его шею, глубоко и жёстко впиваясь пальцами в кожу. Сжимаю с такой силой, что буквально чувствую под ладонью тихий хруст. Дор хрипит, глаза у него на мгновение расширяются от неожиданности.