Книга Твоё сломанное чудовище, страница 115 – Евгения Ник

Он пытается вырваться, но я держу крепко, второй рукой вцепляюсь ему в волосы и притягиваю ближе к себе.

— Я могу убить тебя в любую секунду. Ты понимаешь это? – шепчу, чуть усиливая давление. – Прямо сейчас.

Дор начинает хрипеть, капилляры в глазах краснеют. Он дёргается, пытается сбросить меня, но каждое движение только глубже вдавливает мои пальцы в его шею. Себе же хуже делает.

— Меня давно заебало, что ты ведёшь себя как гиена, – цежу низким голосом. – Вечно ржёшь и лезешь, куда тебя не просят. Пора уже повзрослеть, Дор. Или так и останешься долбаёбом до конца жизни… или закончишь тем, что будешь кормить червей где-нибудь в лесу на глубине двух метров.

Я смотрю ему в глаза не моргая.

— Выбирай быстрее. Пока я ещё даю тебе этот выбор. Братишка…

Сзади раздаётся скрип шагов по снегу. А следом голос охранника:

— Илья Михайлович просил передать, чтобы вы свалили с территории университета и убивали друг друга подальше отсюда.

Мы с Дором смотрим друг на друга. Он медленно прикрывает глаза. Потом открывает. Это знак.

Разжимаю пальцы.

— Все парни. Дёргайте отсюда. Не злите отца, – осторожно говорит охранник и не спеша уходит обратно в универ.

Дор откашливается. Поднимается. Следом за ним, поднимаюсь я. Он делает шаг, хлопает меня по плечу, сипло проталкивая каждое слово:

— Перегнул. Насчёт тебя и Ильмы… Я не дрочер и вашу порнушку не смотрел. Просто снёс видео со всех камер за сутки.

— Я знаю, – спокойно говорю.

— Откуда? – удивлённо вскидывает брови.

— Оттуда, – хмыкаю. – В кабинете у отца камеры не пишут, там просто статика. Запись только в приёмной.

Замолкаем.

А потом вдруг одновременно начинаем ржать.

— Сваливаем, – говорит Дор и, прихрамывая, плетётся к своей тачке, но тут же возвращается с пачкой сигарет.

— Покурим?

Беру сигарету, прикуриваю от его зажигалки. Глубоко затягиваюсь.

— Нам пиздец? – спрашиваю, кивая в сторону окон кабинета отца.

— Полный, – подтверждает Дор, выдыхая густое облако дыма. – В наказание мы как минимум неделю с “фермы” не вылезем. Вангую, старик нас загрузит по самые гланды. Так что готовь надувной матрас и коробку дошика. Ну и про бабки понятно. В этом месяце мы на подсосе.

Киваю, полностью соглашаясь с этим. Удивительно, в другой ситуации меня бы уже колбасило из-за денег. А сейчас… Ровно как-то.

— Какого хера тебе надо было от неё? – бросаю короткий взгляд на Дора.

— Я должен был её проверить. Ильма – свидетель. И ты это прекрасно знаешь.

— Если сделаешь хотя бы шаг в её сторону…

— Она под твоим контролем, – Дор спокойно повторяет мои же слова. Потом ухмыляется и качает головой. – Вы с Художником на той тусовке, похоже, одновременно башкой поехали.

— Ага.

В несколько тяжек добиваю сигарету, выбрасываю окурок в снег и двигаю к своей машине.

Сажусь за руль, нога на “тормоз”, пальцами по кнопке запуска – все движения на автомате. Тянусь, ловлю своё отражение в зеркале – лицо – сплошная гематома. Выгляжу я сейчас, мягко говоря, как после хорошей мясорубки. И что мне совсем не нравится – небольшая боль в рёбрах.

Домой в таком виде нельзя.

Не хочу пугать Зайку ещё больше. Да и нам обоим сейчас лучше побыть порознь. Эмоции слишком расшатанные. Поэтому вместо дома я сразу держу курс в свою квартиру. Правда… Через клинику Дока.