Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 15 – Бэта Джейн

— Ковалёв, — сказала она ровно. — Эти данные сфальсифицированы.

Удар был точным и неожиданным. Я приготовился к вопросам по содержанию, а не к атаке на подлинность.

— Что? — блефовал я, изображая недоумение. — О чём ты?

— О том, что файлы на этой флешке не имеют отношения к реальным судебным базам или реестрам, — её голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. — Они сгенерированы. Паттерны в «выписках» повторяются с математической точностью. В «судебных решениях» — синтаксические ошибки машинного перевода из открытых источников 2015 года. Даже даты создания файлов… — она покачала головой, — они установлены на прошлую среду. Все. Одновременно.

Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Её взгляд буравил меня.

— Зачем вы это сделали? — спросила она без эмоций. — Что это за проверка? Или… это и есть вся ваша «задача»? Обман?

Я чувствовал, как горит лицо. Ярость подступала к горлу. Её спокойствие, эта убийственная, техническая точность выводили меня из себя сильнее любой истерики.

— Это пилот! — выпалил я, теряя хладнокровие. — Естественно, данные условные! Чтобы показать масштаб! Суть не в них, а в подходе!

— В каком подходе? — она перебила, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, но отчётливая издевка. — В подходе «дать фальшивые данные, чтобы проверить, догадается ли исполнитель»? Или в подходе «занять чем-то сложным тихую студентку, чтобы…» — она запнулась, но её взгляд закончил мысль. Он сказал: «…чтобы потом над ней посмеяться? Или сделать что-то ещё?»

Она встала. Резко. Её стул отъехал со скрипом.

— Мне это не интересно, — сказала она, начиная убирать ноутбук. Её движения были резкими, отрывистыми. В них читалась не паника, а омерзение. — Играйте в свои игры с кем-то другим. Я не часть вашего… развлечения.

«Играйте». Это слово повисло в воздухе, как обвинение. Её инстинкт, её острый ум учуял суть. Она видела игру. И отказалась в ней участвовать.

Всё внутри меня перевернулось. Она не просто раскрыла блеф. Она назвала его игрой и отказалась. Отказалась от денег, от сложной задачи, от внимания. От меня.

— Подожди, — сказал я, и голос мой, к моему ужасу, звучал почти умоляюще. Я встал, перегородив ей путь к двери. — Ты не поняла. Это не игра. Это… Это тест и ты его прошла. Блестяще. Никто до тебя так глубоко не копал. Ты доказала, что ты — именно тот человек, который нужен.

Я видел, как она смотрит на мою руку, преграждающую путь. Её глаза сузились.

— Отойдите, — произнесла она тихо, но так, что по спине пробежали мурашки.

— Давай просто… забудем про работу, — я попытался улыбнуться, включить всё обаяние, всю ту силу, что раньше срабатывала безотказно. Голос стал низким, интимным. — Ты выиграла. Признаю. Ты умнее, проницательнее. Давай просто проведём вечер. Как двое взрослых людей. Обсудим… что угодно. Я проиграл тебе. Ты заслужила победительский ужин. Всё, что захочешь.

Я сделал шаг ближе, сокращая дистанцию, пытаясь поймать её взгляд, втянуть в своё поле. Запах её кожи — чистый, без парфюма, ударил в ноздри. Внезапное, дикое желание не просто обладать, а сломать эту холодную уверенность, заставить эту умную, презирающую меня голову запрокинуться в немом подчинении, пронзило меня, как ток.

Она не отступила. Она замерла, изучая моё лицо. Её взгляд скользнул по моим губам, по моим глазам, и в нём не было ни страха, ни интереса. Было отвращение. Чистое, без примесей, почти физиологическое отвращение, как к чему-то ядовитому и липкому.