Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 46 – Бэта Джейн

— Оставь, — я махнул рукой. — Пусть пытается. Это отличный тест для новой honeypot-системы.

Мы замолчали. Тишина была нашей старой, верной подругой. В ней не было неловкости. В ней была синхронность. Два метронома, бьющих в унисон.

— Помнишь нашу первую «сделку»? — спросила она вдруг, не глядя на меня. — Ту фальшивую флешку?

Я рассмеялся. Настоящим, глухим смехом, который редко позволял себе. — Помню. Ты разобрала её за десять минут. И назвала меня предсказуемым.

— И жалким, — добавила она, и уголок её губ дрогнул. — Да, — я отпил вина. — Это было лучшее, что кто-либо говорил мне в жизни.

Она поставила бокал, подошла к окну. Стояла, заложив руки за спину, глядя на море огней внизу. Её профиль на фоне ночного города был вырезан из тёмного янтаря.

— Иногда мне кажется, что мы построили эту башню не для бизнеса, — сказала она тихо. — А просто чтобы быть выше всех. Чтобы смотреть на них сверху вниз, как на муравьёв. Чтобы чувствовать себя… в безопасности.

— Мы в безопасности, только когда мы вместе, — сказал я, вставая и подходя к ней. — Всё остальное — декор.

Я обнял её сзади, прижал к себе. Она откинула голову мне на плечо. Мы стояли так, два силуэта на фоне сияющего бездушного города, который мы в каком-то смысле приручили.

— Мы счастливы? — спросила она, закрывая глаза.

Я задумался. Счастье… это было не то слово. Счастье — для нормальных людей. Для тех, кто внизу.

— Мы — целые, — ответил я наконец. — Мы — система, которая работает. Которая эволюционирует. Которая доминирует. У нас есть всё, чего мы хотели. Власть. Вызов. И мы, в самой извращённой и совершенной форме.

Она повернулась ко мне лицом. В её глазах, так близко, я видел то же самое, что и десять лет назад: холодный огонь ума, тень старой боли и ту самую, нерушимую связь, которая была крепче любви, сильнее ненависти. Она была моей женой, партнёром, соавтором этой безумной жизни. Моей необходимой тьмой, как и я — её.

— Значит, игра продолжается, — прошептала она.

— Всегда, — я поцеловал её.

Мы оторвались друг от друга. Она взяла свой бокал, я — свой. Подняли их в молчаливом тосте. Не за будущее. За настоящее. За этот момент, за эту высоту, за эту нашу, идеально отлаженную машину под названием «мы».

За окном сияла Москва. А мы стояли в её сердце, два архитектора, построивших свою реальность на руинах старой. И знали, что это — не конец истории. Это просто очередной сохранённый уровень в самой долгой, самой захватывающей игре из всех — игре под названием «мы».

Игра продолжается…