Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 40 – Бэта Джейн

— Ты, — прошипела она. — Это твои друзья? Твоя игра? Они знают про меня? ОТВЕЧАЙ!

— Они были, — сказал я голосом, полным тихой, смертельной серьёзности. — Они перестанут существовать. Сегодня. Сейчас. Я поклялся тебе, что разберусь. Я разберусь так, что они даже имени твоего вспомнить не смогут от ужаса.

Она смотрела на меня, ища ложь. Не находила. Видела только абсолютную, безумную решимость.

— Почему? — спросила она тише. — Почему они… за мной?

Потому что ты связалась со мной, — думал я. Потому что я, как яд, принёс тебе свою заразу. Но вслух сказал иначе.

— Потому что они – ничтожества. А ты – всё. И они осмелились поднять на тебя глаза. Это непростительно.

Она молчала, глотая воздух. Потом кивнула, один раз, коротко.

— Хорошо. Иди. Сделай это. Но… — она сделала шаг ко мне, схватила за рукав. — Вернись. Целым. Ты мне нужен… целым.

Эти слова, сказанные сквозь стиснутые зубы, были для меня большей наградой, чем вся неделя счастья. Она боялась не за себя. За меня.

Я наклонился и поцеловал её в лоб. Твёрдо, как клятву.

— Запри дверь. Никому не открывай. Я скоро.

Я развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. В кармане телефон снова вибрировал — наверняка Леха и Влад, опомнившись, писали какие-то оправдания, угрозы.

Неважно.

Их время вышло.

Монстр, которого они когда-то уважали, только что получил причину, и теперь он шёл не играть. Он шёл стирать их в порошок. Ради одного-единственного человека, ради чьей улыбки он был готов разнести весь мир к чёртовой матери.

Денис

Пятница. 13:03. Парковка у лофта Лехи.

Машину я бросил в двадцати метрах, на траве. Мотор не глушил. Двери не закрывал. Я шёл к чёрному входу его мастерской, и каждый шаг отбивал в висках один и тот же ритм: моя-моя-моя. Это был уже не внутренний шёпот одержимости. Это был гул реактивного двигателя перед взлётом. Я был пустой, выжженной оболочкой, начиненной одной-единственной целью.

Дверь была закрыта на код. Я не стал его подбирать. Ударил в стеклянную вставку ногой, резко, выше колена. Стекло, закалённое, не разбилось, но вылетело из профиля с оглушительным треском. Просунул руку внутрь, отщёлкнул замок и вошёл.

Внутри пахло паяльником, энергетиками и немытым телом. Леха сидел за своим культовым столом с пятью мониторами, обернувшись на шум. Увидев меня, он не испугался. На его лице отразилось сначала удивление, потом — нагловатое раздражение.

— Денис, ты что, охренел? Дверь сломал! — он встал, отодвигая геймпад.

Я не отвечал. Шёл к нему через хаос проводов и коробок от пиццы. Моё лицо, должно быть, было пустой маской, потому что его бравада начала трещать.

— Эй, я же по-братски! Мы же просто поиграть хотели, ты же сам…

Я был уже в метре от него. Он сделал шаг назад, наткнулся на кресло.

— Я предупреждал, — сказал я тихо. Голос звучал чужим, плоским, как лезвие.

— Да послушай, мы же…

Мой кулак врезался ему в солнечное сплетение. Не для того чтобы причинить боль. Чтобы вышибить воздух. Он сложился пополам с булькающим звуком. Я не дал ему упасть. Схватил за волосы и пригнул к самому мощному системному блоку, где мигали синие и зелёные лампочки серверов.

— Где данные? — спросил я, прижимая его лицо к горячей решётке. — Где всё, что касается неё?

— Бля… отпусти… — он хрипел, пытаясь вырваться.