Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 17 – Бэта Джейн

План начал складываться в темноте, извилистый и порочный.

Территория. Нужно выманить её из любых нейтральных, контролируемых ею пространств. Библиотека, коворкинг, улица — нет. Нужно место, где атмосфера будет давить, где социальные нормы будут размыты, а её контроль ослабнет. Вечеринка. Та самая, закрытая, мажорная тусовка, на которую я получил инвайт на следующую пятницу. «Лебединое озеро» в лофте на «Красном Октябре». Алкоголь, музыка, толпа, все свои. Её там быть не может. Но... она может там оказаться.

Приглашение. Прямое приглашение от меня она проигнорирует или вышлет к чёрту. Значит, приглашение должно прийти от кого-то другого. От кого-то, кому она, в силу своего одиночества, возможно, не сможет отказать. Нужно найти её слабое место в социальных связях. Их почти нет. Но есть староста группы? Мягкая, неконфликтная девушка Лена, которая иногда кивала ей в коридоре? Или тот занудный аспирант-технарь, с которым она однажды что-то обсуждала у библиотечных полок? Кто-то, кто вызовет минимум подозрений. Нужно будет поработать.

Изоляция. На вечеринке, в этом шуме и хаосе, её хватка ослабнет. Она будет дезориентирована. Нужно будет обеспечить её изоляцию в толпе. Под каким-то предлогом завести в менее людное место — на террасу, в подсобку, в комнату для курения. Не силой. Настойчивостью. Создать ситуацию, где отказ будет выглядеть нелепо, грубо, будет привлекать ненужное внимание, которого она так боится.

Испытание. И вот там, в замкнутом пространстве, где пахнет дорогим табаком, алкоголем и чужим потом, начать свою истинную атаку. Не словами. Не угрозами. Присутствием. Физическим, неотступным, граничащим с нарушением личных границ. Стоять слишком близко. Смотреть пристально, не отрываясь. Касаться случайно, но слишком часто — руки, плеча, волос. Говорить тихо, почти шёпотом, о том, что она здесь, среди нас, что её холод — лишь маска, что я вижу, какое пламя скрывается подо льдом. Говорить гадости, облачённые в комплименты. «Ты так прекрасна, когда пытаешься меня ненавидеть. Я чувствую, как бьётся твоё сердце. Оно боится? Или... желает?»

Цель: не добиться её. Напугать. Запутать. Посеять в её стройной, логичной вселенной хаос непрошенного, отвратительного влечения, замешанного на страхе. Сделать так, чтобы её собственное тело — учащённый пульс, предательский жар — стало для неё предателем. Чтобы она не могла отличить отвращение от возбуждения, страх — от азарта. Чтобы она уснула этой ночью с чувством осквернения, которое исходило не извне, а изнутри неё самой.

Я встал с кровати, подошёл к окну. Город спал. Я видел в отражении своё лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, но с горящим, лихорадочным взглядом.

Она думала, что раскусила игру. Она не понимала, что настоящая игра только начинается. И в этой игре не будет ни фальшивых флешек, ни юридических моделей.

В этой игре полем боя станет она сама. Её нервы. Её инстинкты. Её плоть.

Я буду играть до тех пор, пока в её глазах — этих умных, презирающих глазах — не появится та самая трещина. Трещина настоящего, первобытного страха. И пока она не поймёт, что предсказуемость — это не самый страшный порок. Самый страшный порок — это одержимость. И теперь её одержимость я.

Я открыл ноутбук. Первое, что нужно сделать утром — выяснить, кто из её скудного окружения может стать ключом. Лена, староста... Да. У Лены есть слабость — она мечтает попасть в стажёры в юридический отдел одной крупной компании. У отца там связи.