Книга Принцесса, страница 42 – Лера Титова

— Ты красивая, — сказал он однажды вечером.

— Я толстая.

— Ты беременная.

— Одно и то же.

— Нет. Толстая — это форма. Беременная — это жизнь.

Она улыбнулась.

— Ты стал романтичным, — сказала она.

— Я стал отцом.

— Одно и то же.

— Нет. Романтики дарят цветы. Отцы готовят детские комнаты.

— Ты приготовил?

— Почти.

— Покажешь?

— Не сейчас.

— Когда?

— Когда закончу.

Она поцеловала его.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Он положил руку на её живот.

— Он шевелится? — спросил он.

— Да.

— Часто?

— Всё время.

— Ему не больно?

— Нет. Ему хорошо.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

Он наклонился. Поцеловал её живот.

— Здравствуй, Лука, — сказал он.

Ребёнок толкнулся.

— Он тебя слышит, — сказала Джульетта.

— Он знает мой голос.

— Да.

— Ты уверена?

— Я чувствую.

Он улыбнулся.

Впервые за долгое время — по-настоящему.

Детская комната была готова через месяц.

Лоренцо сделал её сам. Не сам — с помощью Луки и Доменико. Они красили стены, собирали мебель, вешали шторы. Винченцо принёс монитор — чтобы следить за ребёнком. Микеле подарил деревянную лошадку-качалку. Джульетта связала одеяло. Сара и Тереза принесли игрушки.

Комната была голубой. С белыми облаками на потолке. С кроваткой у окна. С пеленальным столиком. С креслом-качалкой — для кормления.

Джульетта стояла в дверях, смотрела и плакала.

— Тебе нравится? — спросил Лоренцо.

— Очень.

— Почему плачешь?

— От счастья.

— Это хорошо?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Она вытерла слёзы. — Хорошо.

Он обнял её.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Она поцеловала его.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За эту комнату. За ребёнка. За жизнь.

— Не благодари.

— Почему?

— Потому что это моя работа.

— Работа?

— Быть твоим мужем. Быть его отцом.

Она улыбнулась.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Он поцеловал её.

Третий триместр был тяжёлым.

Живот стал большим. Джульетта не могла спать на спине — только на боку. Ноги отекали. Спина болела. Лука пинался по ночам — иногда так сильно, что она вскрикивала.

Лоренцо просыпался. Садился рядом. Массировал ей ноги. Гладил живот. Говорил с сыном.

— Успокойся, — говорил он. — Мама спит.

Ребёнок не успокаивался.

— Он тебя не слушает, — сказала Джульетта.

— Он меня слышит.

— Но не слушает.

— Как и его отец.

Она засмеялась.

— Ты прав, — сказала она. — Он весь в тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя.

Он поцеловал её.

— Спи, — сказал он.

— Я не сплю.

— Сегодня поспишь.

— Почему?

— Потому что я рядом.

Она закрыла глаза.

И заснула.

Лоренцо смотрел на неё.

На её округлившийся живот.

На её спокойное лицо.

На её руки, которые лежали поверх его рук.

— Скоро ты станешь мамой, — прошептал он.

Она улыбнулась во сне.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Это случилось ночью.

Джульетта проснулась оттого, что низ живота сжала острая, тянущая боль. Она замерла, прислушалась к себе. Через минуту боль отпустила. Ещё через десять — вернулась. Сильнее.

— Лоренцо, — сказала она.

Он спал. Она толкнула его в плечо.

— Лоренцо!

Он открыл глаза. Посмотрел на неё. Увидел её лицо — бледное, с капельками пота на лбу — и вскочил.