Книга Не выйдешь сухой, страница 22 – Лера Титова

— Я пыталась забыть про заказ. Думала, что если буду с тобой — Арно отстанет. Но он не отставал. Звонил, угрожал, требовал. Сказал, что если я не сделаю это — он найдёт другой способ. Что убьёт тебя. Что убьёт меня. Я боялась.

— Ты должна была сказать мне.

— Я не могла. Ты бы выгнал меня. Или пошёл к нему. А он сильнее, Ян. У него деньги, связи, люди. Ты не справился бы.

— Ты ничего не знаешь о моей силе.

— Знаю теперь, — сказала Тина. — Вижу.

Она подняла голову, посмотрела на него. Ян сидел, не двигаясь, не касаясь её. Но она чувствовала его присутствие — тяжёлое, тёплое, надёжное. Как стену, за которой можно спрятаться от урагана.

— Когда ты выгнал меня, я думала, что умру, — сказала она. — Не от страха — от боли. Я любила тебя. Я всё испортила. Я хотела прийти и рассказать всё. Но боялась, что ты не откроешь дверь.

— Я бы открыл.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я ждал. Каждый день. Каждую ночь. Я знал, что ты вернёшься.

Она закрыла лицо руками. Плечи дрожали. Всхлипы разрывали тишину спальни.

— И я вернулась. С новым заказом. Потому что Арно сказал: «Если ты не сделаешь это сейчас — я сотру вас обоих с лица земли».

— Я знаю, — сказал Ян. — Я знал ещё до того, как ты вошла в мою квартиру.

Тина убрала руки. Посмотрела на него — красными, опухшими глазами, с мокрыми дорожками на щеках.

— Что?

— У меня есть люди в окружении Арно. Я получаю информацию раньше, чем он успевает её обдумать. Я знал про заказ. Знал сумму. Знал сроки. Я знал, что ты вернёшься, потому что он заставил тебя.

— И ты впустил меня. Зная, зачем я пришла.

— Да.

— Ты хотел меня наказать.

— Я хотел, чтобы ты сама всё рассказала. И ты рассказала.

Тина закрыла лицо руками снова. Теперь она плакала не тихо, а в голос — как ребёнок, которому больно и страшно, и который не знает, что будет дальше.

Ян ждал. Не утешал. Не гладил по голове. Ждал.

Через минуту она затихла. Только плечи ещё вздрагивали.

— Я так виновата перед тобой, — прошептала она. — Так виновата.

— Виновата, — согласился Ян. — Но не передо мной. Перед собой. Ты предала себя, когда согласилась работать на него. Я здесь ни при чём.

— Что теперь?

— Теперь ты будешь работать на меня.

— Что?

— Ты продолжишь играть свою роль. Будешь звонить Арно, говорить, что всё идёт по плану. Будешь встречаться с ним, передавать ложную информацию. А я буду готовить ловушку.

— Ты хочешь его уничтожить?

— Я хочу, чтобы он исчез. Навсегда. Из моей жизни. Из твоей. Из жизни всех, кому он угрожал.

— Он сильный, Ян. Опасный. У него люди.

— Я сильнее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что у меня есть то, чего у него никогда не будет. Ты.

Тина замерла. Смотрела на него — не веря, боясь поверить.

— Ты прощаешь меня? — спросила она шёпотом.

— Нет.

— Почему?

— Потому что прощать не за что. Ты сделала то, что должна была. Выживала. Спасала себя и меня. Это не предательство. Это слабость. А слабость я не прощаю. Я её лечу.

Он взял её за руку. Сжал. Ладонь у него была горячей, сухой, сильной. Пальцы длинные, с чёткими суставами. Тина посмотрела на их переплетённые руки — его крупная, загорелая, с татуировкой, уходящей на запястье; её бледная, тонкая, с дрожащими пальцами. Контраст. Война. И надежда.

— Я вылечу тебя, Тина. Но сначала мы уничтожим Арно.

Она смотрела на их переплетённые пальцы. Чувствовала тепло его руки. Пульс, который бился ровно, спокойно, уверенно.