Книга Не выйдешь сухой, страница 51 – Лера Титова

— Ты кончила, — сказал он.

— Да.

— Без разрешения.

— Прости.

— В следующий раз спросишь.

— Спрошу.

Он вынул пальцы, поднялся, встал на колени между её ног. Его член был твёрдым, тёмно-розовым, с блестящей головкой, из которой уже выступила прозрачная капелька. Тина смотрела на него и облизнула губы.

— Хочешь? — спросил он.

— Хочу.

— Чего?

— Хочу, чтобы ты был во мне.

— Где?

— Внутри. Глубоко.

Он приставил головку ко входу. Поводил — вверх-вниз, собирая её влагу, дразня. Тина закусила губу, чтобы не умолять.

— Попроси, — сказал он.

— Пожалуйста, войди в меня.

— Не так.

— Пожалуйста, Ян. Я хочу тебя. Я хочу чувствовать тебя внутри. Я хочу, чтобы ты заполнил меня. Пожалуйста.

Он вошёл.

Медленно. На сантиметр. Остановился. Вышел. Вошёл снова — глубже. Тина застонала.

— Не мучай меня, — прошептала она.

— Я не мучаю. Я наслаждаюсь.

Он вошёл до конца. Тина вскрикнула — от того, как растянуло, от того, как наполнило. Он замер, давая ей привыкнуть. Она чувствовала каждый миллиметр, каждый удар его пульса внутри себя.

— Двигайся, — попросила она.

— Не торопись.

— Я не могу ждать.

— Можешь. Ты будешь ждать столько, сколько я скажу.

Он начал двигаться — медленно, плавно, выходя почти полностью и снова погружаясь. Тина сходила с ума от этой медленности. Она хотела быстрее, глубже, жёстче. Но он не давал. Он контролировал каждое движение, каждый вздох, каждый стон.

— Быстрее, — попросила она.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Скажи, кто твой хозяин.

— Ты.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе.

— Что ты готова сделать, чтобы я ускорился?

— Всё.

— Всё — это слишком много. Назови одно.

— Я готова забыть, что я вообще существовала до тебя.

Он ускорился. Резко, жёстко, глубоко. Тина закричала — не от боли, от облегчения. Он вбивался в неё, держа за волосы, прижимая лицом к подушке. Она царапала простыни, теряла голос, теряла себя.

— Считай, — приказал он.

— Что?

— Каждый раз, когда я вхожу. До десяти.

— Один, — выдохнула она. — Два. Три.

Он ускорился.

— Четыре. Пять. Шесть.

Она сбилась.

— Я не помню, — простонала она.

— Начни заново.

Он вышел из неё. Перевернул на живот. Приподнял бёдра — она встала на четвереньки. Вошёл сзади — резко, глубоко, без предупреждения.

— Один, — сказала она. — Два. Три. Четыре. Пять.

Он вцепился в её бёдра, пальцы надавили до синяков. Двигался жёстко, как поршень — вбиваясь в неё с каждым толчком. Она уткнулась лицом в подушку, кричала в неё, кусала ткань.

— Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять.

— Спасибо? — спросил он.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— За то, что ты взял меня. Не Арно. Не клиенты. Ты.

Он кончил. Горячо, глубоко, с рыком, от которого у Тины мурашки побежали по коже. Она чувствовала, как пульсирует внутри, как наполняет её. Кончила сама — от этого ощущения, от его веса на ней, от того, что он не вышел.

Они лежали. Тяжело дышали.

Он выдохнул ей в затылок:

— Теперь ты моя. Навсегда.

— Я всегда была твоей, — ответила она. — Ты просто не хотел замечать.

Он перекатился на спину. Лег рядом. Не обнял. Не поцеловал. Просто лежал, смотрел в потолок.

Тина повернулась на бок, положила голову ему на плечо. Провела пальцем по татуировке на его руке — женскому лицу, которое смотрело на неё из орнамента.

— Кто это? — спросила она.

— Моя мать.

— Ты говорил. Почему ты сделал её тату?