Книга Не выйдешь сухой, страница 81 – Лера Титова

— Не пускай.

— Я пущу. Хочу посмотреть ему в глаза.

— Ян…

— Я справлюсь. Доверься мне.

Он отключился. Тина смотрела на домофон, сжимала край столешницы, слушала, как колотится сердце.

Арно вошёл в дом через пять минут.

Охранники обыскали его на входе — без оружия, без телефона, без диктофона. Он поднялся на лифте, прошёл в гостиную. Сел в кресло, положил ногу на ногу. Огляделся — оценивающе, холодно, как будто пришёл не на переговоры, а на смотрины.

— Дорого, — сказал он. — Со вкусом. Не ожидал от тебя.

— Я не для тебя старался, — ответил Ян. Он стоял у окна, скрестив руки на груди. Смотрел на Арно сверху вниз. Не предлагал кофе. Не приглашал раздеться. Не улыбался.

— А для кого? Для неё?

Он кивнул в сторону Тины. Тина стояла в дверях гостиной, бледная, с красными глазами, в его футболке и джинсах. Не смотрела на Арно — смотрела на Яна. Ждала.

— Не смей на неё смотреть, — сказал Ян.

— А то что? — Арно усмехнулся. — Убьёшь меня? Прямо здесь? При свидетелях?

— Я не убиваю. Я выигрываю. Это больнее.

Арно перестал улыбаться. Встал, прошёлся по комнате, остановился у камина.

— Ты думаешь, что победил, — сказал он. — Документы, свидетели, суд. Ты думаешь, что я сяду. Что мои люди предадут меня. Что деньги кончатся.

— Я не думаю. Я знаю.

— Ты ничего не знаешь. Я строил бизнес, когда ты ещё в школе учился. Я проходил через такие войны, что тебе и не снилось. Я терял всё — и поднимался с нуля. А ты? Ты родился с серебряной ложкой во рту? Нет. Ты вылез из грязи. Как я. Но ты забыл, откуда пришёл. Думаешь, что стал лучше. А ты такой же. Ты готов на всё, чтобы победить. Даже подставить женщину, которую любишь.

— Я не подставлял её. Это ты подставил.

— Я дал ей выбор. Деньги или смерть. Она выбрала деньги. Как и все.

— Она выбрала жизнь матери.

— Одно и то же.

Тина сделала шаг вперёд. Ян поднял руку — остановил.

— Не подходи, — сказал он.

— Я хочу сказать ему.

— Говори отсюда.

Тина смотрела на Арно. На его холодные глаза, на его самодовольную улыбку, на его руки, которые сжимали подлокотники кресла.

— Вы ошибаетесь, — сказала она. — Я выбрала не деньги. Я выбрала любовь. К матери. К нему. К себе. Вы не понимаете, потому что не умеете любить. Вы умеете только брать, угрожать, уничтожать. Но вы не умеете быть счастливым. А я умею. Теперь умею.

— Счастлива? — Арно усмехнулся. — Ты работала шлюхой. Ты предала человека, которого любишь. Ты носишь ребёнка от мужчины, который тебя не простил. Ты счастлива?

Тина замерла. Ребёнок. Откуда он знает? Она никому не говорила. Даже Яну.

— Ты думала, я не узнаю? — Арно достал из кармана куртки свёрнутый листок, бросил на стол. — Анализы, УЗИ, заключения. Твоя мать хранила их в тумбочке. Она боялась за тебя. И правильно боялась.

Ян взял листок, развернул. Прочитал. Посмотрел на Тину.

— Ты беременна? — спросил он.

— Я хотела сказать…

— Когда?

— Сегодня. Я репетировала. Я боялась, что ты…

— Что я?

— Что ты заставишь меня уехать. Спрятаться. Отказаться от борьбы.

Ян подошёл к ней. Взял за руку.

— Я никогда не заставлю тебя делать то, что ты не хочешь, — сказал он. — Ты знаешь.

— Знаю. Но боюсь.

— Не бойся.

Он обнял её, прижал к себе. Тина уткнулась лицом в его грудь, чувствовала его тепло, его дыхание, его сердце.

Арно смотрел на них. В его глазах было что-то — зависть? Злость? Усталость?