Книга Не выйдешь сухой, страница 84 – Лера Титова

Лифт мягко звякнул. Двери открылись. Арно шагнул в прихожую. Он выглядел старше. Ян заметил это сразу — морщины, седина, мешки под глазами. Арно всегда был холёным, ухоженным, опасным. Сейчас он был просто уставшим стариком, который не хотел признавать поражение. Дорогой костюм сидел на нём мешком, галстук съехал набок, рубашка мялась. Ян усмехнулся про себя — даже внешний вид врага говорил о том, что война подходит к концу.

— Ты один? — спросил Ян, не здороваясь.

— Как видишь, — Арно прошёл в гостиную, сел в кресло. Не спросил разрешения. Не оглядывался. Смотрел на Яна — устало, тяжело, как будто видел в нём не врага, а сына, который пошёл против отца.

— Где охрана? — Ян не сел. Остался стоять у окна, скрестив руки на груди. Смотрел на Арно сверху вниз — как на нашкодившего щенка, которого пришло время наказывать.

— Я распустил их. Они предали меня. Как и все.

— Ты сам предал их, — голос Яна был холодным, ровным, без единой нотки жалости. — Когда начал угрожать, шантажировать, убивать. Люди чувствуют, когда их используют. Они терпят, пока есть деньги. А когда деньги кончаются — уходят. Твои деньги кончились, Арно. Не все, но достаточно, чтобы они поняли: игра не стоит свеч.

— Я защищал свой бизнес.

— Ты защищал свою гордость, — Ян сделал шаг вперёд, остановился в двух метрах от кресла. — Бизнес здесь ни при чём. Ты мог давно уйти, продать активы, начать новую жизнь. Но ты не ушёл. Потому что не мог проиграть. Потому что проигрыш для тебя — смерть.

— Ты прав, — Арно поднял голову, посмотрел Яну в глаза. В его взгляде не было страха — только усталость. — Проигрыш для меня — смерть. Поэтому я пришёл предложить сделку.

— Я не заключаю сделок с теми, кто угрожает моей семье.

— Семье? — Арно усмехнулся. Усмешка вышла кривой, горькой. — Она не твоя семья. Она шлюха, которую ты подобрал на улице. Дорогая шлюха, но шлюха. Ты заплатил два миллиона за час. Я знаю. Я был там. Я видел, как ты смотрел на неё. Как будто она была единственной женщиной на земле. А она просто делала свою работу. Улыбалась, стонала, говорила «я люблю тебя». Всё это — работа. Ты купил её. Она продалась. Вы квиты.

Ян шагнул к Арно. Схватил за воротник пиджака, рывком поднял с кресла, прижал к стене. Стеклянная панель жалобно скрипнула. Арно не сопротивлялся. Смотрел на Яна — спокойно, почти равнодушно.

— Если ты ещё раз назовёшь её так, — голос Яна был тихим, но в нём звенело что-то опасное, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет, — я забуду, что не убиваю. Я вышвырну тебя из этого окна. Тридцать пятый этаж. Полет долгий. Будешь думать о своей гордости по пути вниз.

— Убьёшь — проиграешь, — Арно не отводил взгляд. — Ты не хочешь проиграть. Твоя девушка — прости, твоя женщина — беременна. Ты не захочешь, чтобы твой ребёнок рос без отца. Ты не такой, как я. Ты не сядешь в тюрьму. Ты не оставишь её одну.

Ян держал его несколько секунд. Смотрел в глаза — искал страх. Не нашёл. Арно действительно не боялся. Может, потому что был готов умереть. Может, потому что знал — Ян не убьёт. Может, потому что смерть казалась ему лучшим выходом, чем жизнь побеждённого.

Ян разжал пальцы. Арно отлепился от стены, поправил воротник, сел обратно в кресло.

— Ты прав, — сказал Ян. — Я не убиваю. Но я умею делать больно. Деньгами, властью, временем. Я заберу у тебя всё, что у тебя есть. Не сразу. По частям. Сначала деньги, потом связи, потом память о тебе. Твоё имя исчезнет. Никто не вспомнит, кто такой Арно. Даже твои дети забудут, как ты выглядишь.