Книга Мальчик, страница 37 – Лера Титова

— Иди сюда, — сказал он.

Она подошла. Остановилась в шаге.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Холодно.

— Врёшь.

— Да. — Она взяла его за руку. — Дрожу.

— Чего боишься?

— Что ты устал.

— Не устал.

— Докажи.

Он взял её лицо в ладони. Поцеловал. Не жёстко — мягко. Не торопясь. Её губы были тёплыми, чуть солёными — от мороженого, от моря, от неё.

Она ответила. Её пальцы вцепились в его волосы. Она впустила его язык, встретила его, сплелась с ним.

— Раздевайся, — сказал он.

— Сам.

Он расстегнул её платье. Пуговица за пуговицей. Ткань упала на пол. Она осталась в белье — чёрном, кружевном, том самом, которое купила в Милане с Джульеттой.

— Красивое, — сказал он.

— Это для тебя.

— Докажи.

Он снял лифчик. Одним движением. Её грудь открылась — маленькая, с тёмными сосками, которые затвердели от воздуха. Или от его взгляда.

Он провёл большими пальцами по соскам. Она вздохнула.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он наклонился. Поцеловал её грудь. Медленно. Сначала одну, потом другую. Языком обводил сосок, губами втягивал, зубами слегка прикусывал.

Она вцепилась в его плечи. Её ноги дрожали.

— Микеле...

— Не говори. Чувствуй.

Он опустился на колени. Снял с неё трусы. Медленно, нарочито медленно. Кружево скользило по бёдрам, по коленям, по икрам.

Она стояла перед ним голая. В лунном свете. Вся — его.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он раздвинул её ноги. Провёл языком по внутренней стороне бедра — медленно, влажно, дразняще. Она вздрогнула.

— Микеле...

— Тише.

Он поцеловал её между ног.

Она застонала. Громко. Отчаянно.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он продолжил. Языком, губами, зубами. Медленно. Ритмично. Она вцепилась в его плечи, ногтями впилась в кожу.

Она кончила. Тихо. Почти беззвучно. Только вздох вырвался из груди.

Он поднялся.

— Теперь я, — сказал он.

— Я твой.

Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.

Он подхватил её на руки. Отнёс на кровать. Опустил на простыни.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула.

— Ты такая узкая, — сказал он.

— Ты такой большой.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он опустился до конца. Замер на секунду. Привыкал. Чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него — горячие, влажные, живые.

— Двигайся, — прошептала она.

— Не торопи меня.

— Я не тороплю. Я хочу чувствовать.

Он начал двигаться.

Медленно сначала. Плавно. Как будто они танцевали — медленный, чувственный танец.

Потом — быстрее. Ритмичнее. Глубже.

Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он не остановился.

— Ещё, — потребовал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова.

Он — следом.

Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла его. — В порядке.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?