Книга Мальчик, страница 45 – Лера Титова

— Боюсь.

— Это нормально.

— Знаю.

— Держись рядом с Микеле.

— Обязательно.

Джульетта кивнула. Отошла.

Микеле подошёл к Виолетте.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Тогда смотри на меня.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Первый выстрел разорвал тишину.

Виолетта вздрогнула, но не отступила.

Микеле обнял её за плечи.

— Не бойся.

— Я и не боюсь.

— Знаю.

Он поцеловал её в лоб.

— Идём.

— Идём.

Они вышли.

Ночь была тёмной. Луна спряталась за тучами. Ветер выл, раскачивал деревья в саду.

Микеле и Виолетта заняли позицию у восточной стены, за бетонным блоком. Лука — у западной, на крыше. Доменико командовал из дома. Винченцо сидел за мониторами, отслеживал передвижение врагов.

— Они идут, — сказал он в рацию. — Двадцать человек. С востока и запада.

— Вижу, — ответил Лука.

— Огонь на поражение.

— Без тебя знаю.

Первый взрыв разорвал тишину.

Микеле пригнулся. Виолетта — рядом. Земля дрожала под ногами.

— Держись, — сказал он.

— Держусь.

Он высунулся из-за укрытия. Выстрелил. Один враг упал.

Она выстрелила следом. Ещё один.

Они не считали. Просто стреляли. Перезаряжали. Стреляли снова.

— Слева! — крикнула Виолетта.

Микеле повернулся. Человек с гранатой в руке бежал прямо на них. Он выстрелил. Граната взорвалась в воздухе. Осколки просвистели мимо, впились в бетонный блок.

— Ты цела? — спросил он.

— Да.

— Кровь на руке.

— Царапина. Не обращай внимания.

Он выстрелил снова. И снова. И снова.

Враги падали. Но их было много. Слишком много.

— Сколько осталось? — крикнул Микеле в рацию.

— Десять, — ответил Винченцо.

— Наши?

— Пятеро раненых. Один убит.

— Кто?

— Паоло.

Микеле сжал челюсть. Паоло служил семье пятнадцать лет. У него была жена. Дети. Собака.

— Скажешь семье, что он умер героем.

— Уже сказал.

Микеле высунулся из-за укрытия. Выстрелил. Ещё один упал.

Они побежали к следующему укрытию — старому фонтану, который не работал уже двадцать лет.

Пули свистели над головой, выбивали куски камня из фонтана.

— Ложись! — крикнул Микеле.

Она упала. Он — на неё.

Пуля прошла в сантиметре от его уха, впилась в дерево позади.

— Ты в порядке?

— Да. А ты?

— Жив.

Он встал. Выстрелил. Ещё один враг упал.

Они побежали дальше.

Битва длилась два часа.

Когда всё кончилось, Микеле опустил пистолет. Руки дрожали. Не от страха — от напряжения.

— Всё, — сказал он.

— Да.

— Ты жива.

— Жива.

— Ранена?

— Пуля задела плечо. Неглубоко.

Он обнял её. Прижал к себе так сильно, что она охнула.

— Никогда больше.

— Не могу обещать.

— Тогда обещай возвращаться.

— Это я могу.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом.

— Пойдём.

Антонио обработал рану Виолетты в операционной.

— Царапина, — сказал он, накладывая швы. — Заживёт через неделю.

— Спасибо.

— Не благодари.

Он вышел.

Микеле сидел рядом, держал её за руку.

— Ты как?

— Устала. Но жива.

— Пойдём в комнату.

— Пойдём.

В комнате он закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Смотрел на неё.

— Я мог тебя потерять.

— Не мог.

— Почему?

— Я слишком живучая.

Он усмехнулся.

— Раздевайся.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что ты цела.

— Убедился.

— Нет. Хочу увидеть сам.

Она разделась. Медленно. Он смотрел на каждый синяк, на каждую царапину, на повязку на плече.

— Ты красивая.

— Даже с синяками?

— Особенно с синяками.

Она подошла к нему. Обняла.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.