Книга Мальчик, страница 65 – Лера Титова

Он снял лифчик. Одним движением. Её грудь открылась — маленькая, с тёмными сосками, которые затвердели от воздуха. Или от его взгляда.

Он провёл большими пальцами по соскам. Она вздохнула.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он снял трусы. Медленно, нарочито медленно. Белая ткань скользила по бёдрам, по коленям, по икрам.

Она лежала перед ним голая. Луна освещала её кожу, делала её серебряной.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он наклонился. Поцеловал её грудь. Медленно. Сначала одну, потом другую. Языком обводил сосок, губами втягивал, зубами слегка прикусывал.

Она застонала.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он опустился ниже. Живот — гладкий, тёплый. Пупок — маленький, аккуратный. Бёдра — мягкие, податливые.

Она вцепилась в простыни. Пальцы побелели.

— Микеле...

— Не говори. Чувствуй.

Он раздвинул её ноги. Широко. Она была влажной — очень влажной, готовой, ждущей.

Он провёл языком по внутренней стороне бедра. Медленно. Влажно. Дразняще.

Она вздрогнула.

— Холодно? — спросил он.

— Горячо.

Он улыбнулся. Поцеловал её между ног.

Она кончила. Громко. Отчаянно. Вся дрожа.

Он не остановился.

— Ещё, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он продолжил. Языком, губами, зубами.

Она кончила снова. Тихо. Почти беззвучно.

Он поднялся.

— Теперь я, — сказал он.

— Я твой.

Он лёг на неё сверху. Раздвинул её ноги коленом.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он вошёл в неё.

Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула.

— Ты такая узкая, — сказал он.

— Ты такой большой.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Он опустился до конца. Замер на секунду. Привыкал. Чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него — горячие, влажные, живые.

— Двигайся, — прошептала она.

— Не торопи меня.

— Я не тороплю. Я хочу чувствовать.

Он начал двигаться.

Медленно сначала. Плавно. Как будто они танцевали — медленный, чувственный танец.

Потом — быстрее. Ритмичнее. Глубоко.

Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он не остановился.

— Ещё, — потребовал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова.

Он — следом.

Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла его. — В порядке.

Он перевернулся на спину. Она положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — жить.

— Как?

— Вместе.

— Навсегда?

— Навсегда.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — припухшие от поцелуев.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

— Моя, — прошептал он.

Она улыбнулась во сне.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Они вышли из воды, но не пошли в дом.

Виолетта взяла Микеле за руку и потянула обратно — не на берег, а в сторону, где за скалами была маленькая бухта, скрытая от чужих глаз. Песок здесь был белее, вода — прозрачнее, а солнце — жарче.

— Ты куда? — спросил он.

— Хочу показать тебе одно место.

— Какое?

— Увидишь.

Она шла быстро, не оглядываясь. Её мокрые волосы прилипли к спине, трусы облепили бёдра. Микеле смотрел на неё и чувствовал, как внутри разгорается огонь.