Онлайн книга «Чужой бумеранг»
|
На тот момент Лена работала в Кузичах уже полгода. Простым терапевтом и была этим, если не довольна, то удовлетворена. Главное – ее никто не найдет! Она сбежала ото всех и начала новую страницу жизни, где есть место только ей и Оле. Никаких мужчин! Никакой родни! Она принимала во врачебном пункте и бегала по вызовам. Кутаясь в тонкий плащ, Лена спешила к очередному больному. Пронизывающий мартовский ветер нагло лез под одежду, бил в лицо и кусал за руки. Под ногами чавкала полурастаявшая снежная каша, а резиновые сапоги с натугой выдирались из вязкой грязи, но она не роптала. Елена Михайловна Терехова, новый врач-терапевт деревни Кузичи. Молчаливая, неулыбчивая и очень внимательная ко всем. Она спокойно слушала жалобы стариков, которые начинали с ноющих суставов и заканчивали внуком-паразитом, напрочь не желавшим слушаться родителей. Очень быстро слухи о том, что новая докторша «толковая баба», разлетелись по Кузичам, и к Лене потянулись дарители… Кто нес огурцов, кто молочка, кто яичек; все хотели чем-то отблагодарить новую докторшу, которая, не в пример старой, была «не только врачом, но и человеком!» Вернувшись с очередного вызова в тесную, заставленную комнату, Лена устало вздохнула и расстегнула плащ. С дочерью Олей они жили при врачебном пункте. Эту комнатушку им выделили при устройстве Лены на работу. Комната была совсем небольшая, зато за нее не надо было платить. С деньгами у Лены было туго, ведь она уехала сюда, оборвав все связи со своей прошлой жизнью. Из прошлого у нее остались лишь шрамы на душе и теле да обожаемая дочка… Двенадцатилетняя Оля, примостившись на полу, рисовала углем портрет рыжего кота. Кот, довольный вниманием, мурлыкал и терся о ее ногу. Это был замечательно толстый, рыжий, дерзкий кошак. У него было рваное ухо и большие, словно блюдца, глаза. Каждую ночь в благодарность за свое спасение с улицы он носил им мышей. Ни визг Лены и Оли, находивших эти дохлые подарки на подушках или у кроватей, ни обещания выставить рыжего негодяя на улицу, ни закрытая на ночь дверь не могли спасти их от кошачьих «даров». Неизменно каждое утро в доме обнаруживалась очередная дохлая мышь! «Надо бы найти жилье попросторнее», – в который раз подумала Лена, глядя на дочь, свернувшуюся калачиком на голом полу. Но сразу же отогнала эту мысль. Просить о помощи было неловко, да и не у кого было просить. С бабой Нюрой они познакомились в конце марта. Старушка сильно простудилась. Запах валерианы в ее доме смешивался с запахом старой мебели и чего-то еще, неопределимого, но устойчиво связанного с болезнью. Лена терпеливо выслушала затянувшийся монолог о «проклятых костях, которые ноют к перемене погоды», спокойно и уверенно провела осмотр. Послушала хрипящие легкие, выписала лекарства. Подробно, словно маленькому ребенку, объяснив, как их принимать и чем запивать. Никаких лишних слов, никаких дежурных улыбок, только сосредоточенное внимание и неподдельная забота, которую старушка чувствовала, с благодарностью сжимая Ленину руку своими морщинистыми, покрытыми старческими пятнами пальцами. Ухаживать за больной было некому, и Лена практически жила у старушки, делая уколы, растирая горячее тело, готовя легкую еду и топя печь, потому что баба Нюра сама подняться не могла. Запах дыма от березовых поленьев смешивался с резким запахом лекарств и пряным ароматом лекарственных трав, которые Лена заваривала по подробной инструкции бабы Нюры. Они очень сблизились за эти дни. Обе были по-женски одиноки, обеим не хватало родного, заботливого сердца рядом. |