Книга После развода. Второй женой не стану!, страница 16 – Панна Мэра

Там мой ребенок. Мой сын. Который пока еще не увидел всех ужасов этого мира.

Меня накрывает новый приступ рыданий.

Что со мной будет дальше?

Куда я пойду? Как буду растить ребенка, если даже мой муж не встанет на мою сторону⁈

Я даже выйти отсюда не могу. Ни сбежать. Ни решить. Ни защитить себя.

Если я останусь…

Он заберет ребенка.

Он не позволит, чтобы я растила его по-своему.

В лучшем случае, меня оставят рядом, как тень. Как обслуживающий персонал. Как женщину, которая родила.

А жить он будет с другой.

Я опускаюсь на пол и крепче приживаюсь к двери. Несколько минут смотрю в потолок. В доме тихо, и я слышу только свое тяжелое дыхание. Время тянется медленно. Совершенно непонятно, который сейчас час. Может вообще прошло уже несколько дней моего заточения.

Я снова набираю побольше воздух в легкие, когда в дверь тихо стучат.

— Пошла вон… — хриплю я. — Уходи…

Но меня настигает только тишина. Ни злорадного смеха, ни язвительного голоса Дилары.

Может просто показалось?

Но именно в эту секунду шепот вдруг повторяется.

— Тсс… Это не Дилара.

Я замираю.

— Это Фатима.

Сестра Абсалама.

Я вспоминаю её лицо за ужином. Спокойное, внимательное, слишком наблюдательное. Она была единственной, кто за этот вечер не проронил ни слова.

— Чего тебе надо? — устало спрашиваю я. — Тоже пришла дать мне ценные наставления?

Пауза.

— Нет, — тихо отвечает она. — Я пришла помочь.

Я резко выпрямляюсь. Сердце начинает биться быстрее.

— Помочь? — голос дрожит. — Как ты можешь помочь? Я тут сижу взаперти. Да и что ты можешь сделать против Абсалама и своей матери?

За дверью слышен ее осторожный вдох.

— Я могу помочь тебе сбежать.

Мир будто на секунду останавливается.

— Что?.. — шепчу я. — Сбежать?

— Да, — отвечает она коротко, но я всё равно не понимаю.

Не верю.

— Что значит… сбежать? Почему? Почему ты вообще мне помогаешь?

Её голос становится тверже.

— Потому что тебе здесь не место. Ты не нравишься моей матери, и я знаю, что она тебя со свету сживет. Не даст ни тебе, ни малышу спокойно жить.

Мои пальцы сжимаются в кулаки.

— Она уже спелась с этой Диларой, — продолжает Фатима. — И поверь, они найдут способ настроить Абсалама против тебя.

Холод пробегает по позвоночнику.

— Моя мать умеет ждать. Умеет давить. Умеет ломать.

Я закрываю глаза.

Да. Сейчас Фатима повторяет ровно то, что я уже успела понять.

— Ты не заслуживаешь такой жизни, — тихо говорит Фатима. — Поверь. Никто не заслуживает.

Я долго молчу, прижимаясь лбом к холодной двери. Дерево пахнет лаком и чем-то чужим, чужой жизнью, в которой мне больше нет места.

— Спасибо, Фатима, но не стоит. — голос звучит глухо, будто не мой. — Мне все равно некуда идти. У меня ничего нет. Ни денег… Ни работы. Он достанет меня где угодно. Ты не знаешь Абсалама. Он найдёт. Всегда находит.

За дверью слышно её тихое дыхание.

Я жду ответа и чувствую, как внутри снова поднимается паника.

Спустя секунду слышу шуршание, и под дверью медленно появляется уголок плотного конверта.

Я замираю.

Смотрю на него, будто это что-то опасное.

Потом тянусь дрожащими пальцами.

— Что это?

— Деньги, — тихо отвечает Фатима. — Всё, что у меня есть.

Мир снова покачивается.

Я разрываю край конверта и заглядываю внутрь.

Купюры.

Достаточно много, чтобы безбедно существовать еще несколько недель.