Книга После развода. Второй женой не стану!, страница 2 – Панна Мэра

Она на секунду затихает. Словно готовит новую атаку.

Я вновь напрягаюсь, из последних сил заставляя себя стоять ровно.

Это все ложь! Все ложь! Мой муж никогда бы не стал заводить кого-то на стороне!

Убеждаю себя, когда ледяной голос Дилары достигает моего сердца.

— Если ты не веришь, что Абсалам будет моим, то вот… полюбуйся! — говорит Дилара почти победно.

Они затихают, а я на мгновение перестаю дышать, прислушиваясь к каждому шороху.

— Хамидов подарил мне кольцо, — произносит она, и я слышу, как охает вторая девушка.

— Но это же… Это же…

— Да. Все верно. Это не просто кольцо. Это фамильный перстень его матери.

Сердце улетает куда-то вниз, в пустоту, но главный удар достигает позднее.

— Но если это кольцо его матери? Значит?!.

— Да, — довольно отвечает Дилара. — Это значит, что скоро меня представят его семье. И я стану его женой.

Я перестаю дышать. В буквальном смысле. Воздух будто заканчивается, и я судорожно хватаю его ртом, прижимаясь спиной к холодной стене. Ноги подкашиваются. Я обхватываю живот обеими руками, словно защищая самое хрупкое и самое важное во всей этой рушащейся реальности.

Они там, за стенкой, еще смеются. Легко. Беззаботно. Как люди, у которых ничего не случилось. У которых реальность не разрушилась в один миг. У которых впереди только беззаботное и легкое будущее.

Я не успеваю понять сколько прошло времени, когда слышу за стенкой цокот каблуков. Голоса удаляются, каблуки цокают по мрамору, и наконец наступает тишина.

Почему эта девица назвала себя его будущей женой⁈

Мысль бьется в голове, как птица в клетке.

Какая еще жена, если я беременна⁈

Я его жена. Единственная. Настоящая. Та, что рядом с ним не за красивые слова, не за статус и не за деньги. Та, что любит его преданно и верно всем сердцем. Несмотря на суровый нрав кавказского мужчины. Несмотря на его жесткость, вспышки гнева, тяжелый характер. Несмотря ни на что, я всегда была и буду с ним. Я даю ему все. Себя. Дом. Поддержку. Будущего сына.

Мне плохо. По-настоящему плохо. Перед глазами темнеет, в ушах шумит. Я не верю. Просто не верю в происходящее. Это какая-то ошибка. Чужая история. Не моя.

Я вообще приехала сюда, в его офис, чтобы сегодня сообщить результаты УЗИ. Сказать ему, что у нас будет сын. Я представляла его лицо, его редкую, сдержанную улыбку, как он молча притянет меня к себе и положит ладонь мне на живот.

А вышло что?

Я отрываюсь от стены с трудом, будто она единственное, что еще держит меня в вертикальном положении. Ноги ватные. Колени дрожат так, что я боюсь, что сейчас просто сяду на пол, прямо здесь, в этом бездушном коридоре, где только что раздавили мою жизнь.

Мне плохо. Тошнота подступает к горлу. Перед глазами плывут темные круги, свет ламп режет, как нож. Сердце колотится так громко, что кажется, будто его слышно на всем этаже. Но я иду. Делаю шаг. Еще один. Потому что если я сейчас не дойду до его кабинета, не посмотрю ему в глаза и не услышу от него самого, я просто сойду с ума.

Это ложь. Наглая, жестокая, мерзкая ложь.

Я цепляюсь за эту мысль, как за последний источник надежды.

Абсалам не мог. Не со мной. Не за моей спиной. Не тогда, когда я ношу под сердцем его ребенка. Он любит меня. Я знаю это. Я чувствую это. Его руки, его голос, его редкие, но такие настоящие моменты нежности — это нельзя подделать. Нельзя сыграть.