Книга Без разрешения, страница 56 – Татьяна Никольская

Вариантов у меня нет вообще.

* * *

Бывший парень сделал предложение другой у меня на глазах, не успев узнать, что я ношу его ребёнка. И теперь я брошенная, бездомная и беременная. Классика? Возможно.

От безвыходности я согласилась на фиктивный брак с мужчиной, которого бросила пять лет назад. Правила сделки просты: он даёт свою фамилию для моего ребёнка, а взамен я играю роль любящей жены перед его партнёрами и конкурентами.

Казалось бы, что может пойти не так?

Как выясняется, всё. Особенно когда холодный бизнесмен оказывается заботливее, чем тот, кого ты считала «простым и весёлым». Когда фиктивные поцелуи начинают учащать пульс. И когда твой бывший жених вдруг понимает, что променял на статус и деньги настоящее сокровище.

Не забывайте добавлять понравившиеся книги в библиотеку, ставить звёздочки, писать комментарии (по желанию). Это очень мотивирует и вдохновляет авторов!

И подписывайтесь на втора, чтобы быть в курсе акций, скидок и новинок!

Спасибо, что читаете!

Арина

Я не сплю уже вторую ночь. Не потому, что не хочу — падаю от усталости, ложусь в кровать, закрываю глаза и… ничего. Мысли кружат, как встревоженные птицы, не находя места, где можно опуститься.

Я перебираю в голове события последних дней, и каждый раз спотыкаюсь об одну и ту же точку: его лицо, его голос, его слова. «Я люблю тебя». И мои «Я тоже». Я сказала это. Я, Арина Сергеевна Вяземская, кандидат наук, специалист по кризисной психологии, женщина, которая двадцать лет строила карьеру и семь лет пряталась от чувств, сказала «тоже». Всё, что я выстраивала годами — стены, границы, правила, — рухнуло в одну секунду. Остались только мы. И Катя. И эта невозможная, мучительная, сладкая правда, которую я больше не могу отрицать.

Утром я сижу на кухне с чашкой кофе, который давно остыл, и смотрю в окно. За стеклом всё тот же унылый раннезимний пейзаж. Я пытаюсь думать о работе — сегодня у меня три пациента, консультация с Ильёй Андреевичем, нужно подготовить документы для передачи Катиного дела коллеге. Но мысли разбегаются, как ртуть.

Катя. Я боюсь её реакции на перевод к другому специалисту. Она может снова закрыться. И тогда вся наша совместная работа, наши взаимоотношения, которые я строила два месяца, все труды пойдут насмарку. Но надо попробовать. Возможно, я просто накручиваю себя. Возможно, мне просто хочется стать незаменимой для них — для него и Кати. Это непрофессионально и глупо. Может быть, смена психолога как раз ускорить восстановление этого ребёнка. Я не знаю. Ничего не знаю.

Я тру виски, пытаясь унять тупую пульсирующую боль. В голове его голос: «Я устал быть сильным».

А я устала быть правильной.

Телефон звонит в десять. Вероника. Я отвечаю, и её бодрый голос врывается в мою тишину.

— Арина, ты сегодня вечером свободна?

— Вероник, я не в настроении…

— Знаю, — перебивает она. — Именно поэтому ты поедешь со мной. Открытие новой выставки в центре «Винзавод». Молодой фотограф, очень талантливый. Будут люди, будет искусство, будет фуршет. Тебе это нужно.

— Мне нужно побыть одной, — говорю я, но голос мой звучит неубедительно даже для меня самой.

— Одной ты уже перебыла. Семь лет. Хватит. — Она говорит твёрдо, и я слышу в её голосе то, что всегда слышу, когда она принимает решение: спорить бесполезно. — Я заеду за тобой в семь. Надень что-нибудь красивое. Не костюм.