Книга Без разрешения, страница 79 – Татьяна Никольская

Вчера он рассказывал о первом бое, о страхе, который поборол. Я рассказывала об одиночестве, которое боялась признать даже себе. Мы говорили о шрамах — его на теле, моих на сердце. И я поняла: он боится того же, что и я. Отторжения. Неприятия. Того, что я увижу его настоящего и отвернусь.

А мне хотелось прикоснуться к нему, провести пальцами по его рукам, груди, животу, увидеть эти шрамы, поцеловать. Чтобы он понял, что я готова принять его всего — со всем недостатками и характера, и тела. Такого, какой он есть.

Я приподнимаюсь и вижу, что он смотрит на меня. Проснулся раньше.

— Доброе утро, — шепчу я.

— Доброе утро, — отвечает он.

Я снова кладу свою голову ему на плечо. Там тепло и уютно. Не хочу вставать.

Мы валяемся так ещё какое-то время, пока Катюша не зовёт нас завтракать. Она приготовила омлет.

Я переживала, что наши отношения с её отцом могут негативно отразиться на терапии. Больше всего переживала именно об этом, а не о нарушении профессиональной этики. Но сейчас вижу, что она счастлива, видя счастливым своего отца. Это лучший результат. С собой я разберусь позже.

Мы идём на кухню. Омлет немного подгорел, но мы нахваливаем.

— Кофе? — спрашивает Олег.

— Спасибо, но мне пора, — говорю я. — У меня сеанс в десять.

— Я отвезу, — говорит Олег.

— Не надо, я же на машине.

— Я отвезу, — повторяет он. — Твоя машина останется здесь. Вечером я заберу тебя.

Он не спрашивает — ставит перед фактом. Но это не приказ. Это забота. Я киваю.

Катя обнимает меня на прощание.

— Вы придёте сегодня? — спрашивает она.

— Приду, — обещаю я.

— Навсегда? — шепчет она.

Я не знаю, что ответить. Смотрю на Олега. Он молчит, но в его глазах надежда.

— Посмотрим, — говорю я. — Но сегодня приду.

Катя довольно кивает и убегает собираться в школу.

Мы едем в машине. Олег ведёт уверенно, одной рукой, второй держит меня за руку. Я смотрю на наши переплетённые пальцы и думаю о том, как странно устроена жизнь. Всего два месяца назад я была одна, с выстроенными мной же вокруг себя стенами, правилами, границами. И вот сижу рядом с мужчиной, который рушит их одним своим присутствием.

— О чём задумалась? — спрашивает он.

— О тебе, — честно отвечаю я.

— Хорошее или плохое?

— Страшное, — улыбаюсь я. — Я боюсь того, что чувствую.

Он сжимает мою руку.

— Не бойся, — говорит он. — Я рядом.

— Это меня и пугает, — тихо говорю я. — Ты рядом, и я хочу, чтобы это было навсегда. Но я не знаю, как это совместить с работой, с клиентами, с…

— С чем?

— С этикой, — выдыхаю я. — С правилами. С тем, что я психолог, а ты — отец моей пациентки.

— Катя уже здорова, — напоминает он. — Она приходит к тебе раз в неделю для поддержки. Это не терапия в полном смысле.

— Формально — да, — соглашаюсь я. — Но я всё равно нарушаю границы. Если кто-то узнает…

— Кто узнает? — Он поворачивается ко мне на светофоре. — Мы никому не рассказываем. Это наша жизнь. Не их.

— А если Константин расскажет? — спрашиваю я. — Он уже намекал в письме.

— Пусть попробует, — голос Олега становится жёстким. — У него нет доказательств. А если он их сфабрикует — я найду способ его остановить.

Я молчу. Верю ему. Но страх остаётся. Глубоко внутри, там, где живут мои самые тёмные сомнения.

* * *

День пролетает быстро. Сеансы, пациенты, разговоры. Я пытаюсь сосредоточиться, но мысли всё время возвращаются к нему. К его рукам, которые сжимали мои. К его голосу, который шептал: «Я не хочу тебя терять». К его телу, которое было так близко всю ночь.