Книга Без разрешения, страница 82 – Татьяна Никольская

— И долго?

— Не знаю. Минут двадцать. Может, больше.

— Ууу, коварный, смеётся она. — Воспользовался моментом и рассмотрел все мои изъяны?

— Ты — совершенство, — говорю я и целую её в лоб.

Она прижимается ближе, и я чувствую, как её тело расслабляется. Мы лежим так ещё немного, пока будильник не напоминает, что пора вставать.

— Я приготовлю завтрак, — говорит она, садясь на кровати. — Ты не против?

— Не против, — улыбаюсь я. — Только предупреждаю: на моей кухне всё лежит на своих местах.

— Я постараюсь не нарушать порядок, — серьёзно обещает она, но в глазах смех.

Я иду в душ, а когда выхожу, слышу звуки с кухни. Шипение сковороды, звон посуды, голос Кати — она уже встала и помогает Арине. Я заглядываю в дверь и напрягаюсь.

Арина стоит у плиты в моей футболке — белой, слишком большой для неё, она достаёт почти до колен. Волосы растрёпаны, ноги босые. Она переворачивает блины, а Катя раскладывает их по тарелкам. На столе уже стоит сметана, варенье, масло. И посреди этого домашнего уюта — бардак. Мука на футболке, на плите. Ложка не на подставке, а прямо на столе.

Я ненавижу беспорядок. Я привык, что в моём доме у каждой вещи есть своё место, всё устроено рационально и удобно. Я вздыхаю.

Смотрю на этот хаос и чувствую, как внутри разливается тепло. Наконец-то в доме есть женская рука. Наверное, это лучше безупречного порядка. И, кажется, такое положение дел нравится Кате.

— Папа, иди завтракать! — кричит она, заметив меня. — Арина Сергеевна испекла блины! Самые вкусные!

— Я вижу, — говорю я, садясь за стол.

Арина поворачивается ко мне, и я вижу, что на её щеке — полоска муки. Она такая красивая в этот момент, что у меня перехватывает дыхание.

— У тебя мука на лице, — говорю я.

— Где? — Она трогает щёку, размазывая ещё больше.

— Везде, — улыбаюсь я. — Иди сюда.

Она подходит, и я аккуратно вытираю муку пальцами. Она краснеет. Катя хихикает.

— Вы как молодожёны, — говорит она. — Только без кольца.

Я смотрю на Арину и вижу её смущение.

— Это дело времени, — говорю я тихо, так, чтобы Катя не услышала.

Арина опускает глаза, но я вижу, как уголки её губ поднимаются.

После завтрака мы собираемся. Я сажусь за руль, Арина рядом, Катя сзади. Сначала завожу Катю в школу — она выходит, машет нам рукой, бежит к входу, где её ждёт подружка. Арина смотрит ей вслед.

— Она счастлива, — говорит она.

— Это ты её такой сделала, — отвечаю я. — Я только пытался не мешать.

— Ты не мешал. Ты учился.

Я везу Арину к её офису.

— Заедешь за мной вечером? — спрашивает она.

— Заеду, — говорю я. — Если хочешь, можем поужинать вне дома.

— Нет. Пока не стоит, думаю, афишировать наши отношения. Хватило выставки, где Константин нас чуть не растерзал, — улыбается она.

— Хорошо. Как скажешь. Тогда ужинаем дома. Готовлю я.

— Вот как? То есть тебе не понравилось, как готовлю я? Или ты переживаешь из-за разгрома, который я устроила на твоей безупречной кухне? — она притворно прикрывает лицо руками.

— Готовишь ты отлично! Я согласен есть с твоих рук всю оставшуюся жизнь. Но не хочу раньше времени делать из тебя домохозяйку, — отвечаю я. — С разгромом, конечно, смириться трудно… — делаю вид, что обдумываю, что с ней делать дальше.

Она легонько бьёт меня по плечу.

— Собственник, властелин дома и деспот, — заключает она.