Книга Да, мой босс, страница 169 – Виктория Победа

— Придется все-таки задержаться.

Я толком среагировать не успеваю, когда он резко приподнимает меня над полом и сажает на стоящий у стены комод. Воспользовавшись моим замешательством, Смолин опускается на корточки и принимается снимать с меня обувь. Опомнившись, я сначала хочу спрыгнуть, но отчего-то этого не делаю, просто наблюдаю, как он лихо управляется с моими сапожками и убирает их в сторону, потом поднимается, встает напротив, заключив меня в ловушку.

— И что дальше, будете удерживать здесь силой?

— Снова на “вы”? Мне казалось, что с этим мы разобрались.

— Вам показалось.

— Ведьма ты мелкая, — смеется, притянув меня к краю и уткнувшись носом в мои волосы.

— Сами вы…

— Прости меня, — он резко отстраняется, берет меня за подбородок, заглядывает в глаза, — я дурак, Маш, дебил великовозрастный, — усмехается.

У меня в носу щипать начинает, ну вот зачем он вообще?

— Ты… — бью кулаком в его грудь, — ты просто невыносимый, эгоистичный самодур, ясно тебе.

— Согласен, — кивает.

— И характер у тебя отвратительный, — всхлипываю, шмыгнув носом.

— Однозначно.

— А еще… еще ты все-таки трус, Смолин, самый настоящий трус! Знаешь, как ты меня достал? Я сто раз могла уволиться и должна была это сделать!

— Могла, — кивает.

— И не сделала, потому что… — я замолкаю, наткнувшись на его совершенно невменяемый взгляд.

— Почему? — произносит хрипло.

Я его голос как будто издалека слышу, сердце тут же подскакивает к горлу, в ушах начинает противно звенеть от напряжения, я и сама не очень понимаю, что делаю, когда вместо ответа, просто хватаюсь за края его рубашки и поддаюсь вперед, находя его губы. Он только на секунду замирает, а после меня словно ураганом сносит.

И мне тут же приходится забыть о том, что это я была инициатором поцелуя, и только и остается что поддаться его напору, жадно отвечая и постанывая ему в унисон. Руки сами тянутся к пуговицам, расстегиваю одну за другой, испытывая совершенно дикий восторг, когда это чертова рубашка летит на пол и мои ладони прикасаются к раскаленной коже.

— Машка, — шепчет, переключившись с моих губ на шею.

Выгибаюсь ему навстречу, чувствуя, как горячая ладонь проникает под блузку, скользнув по животу, замирает.

И все снова заканчивается!

Тяжело дыша, он отстраняется, отходит назад. Серьезно? Опять?

— Ты издеваешься? — я сама от себя такой ярости не ожидаю.

Да мне на месте сейчас расплакаться хочется.

Он проводит ладонью по лицу, делает глубокий вдох, потом снова подходит, наклоняется.

— Я же правильно сейчас пытаюсь поступить, — шепчет, тяжело дыша.

— И что по-твоему сейчас правильно?

— Как минимум начать по-человечески ухаживать за одной одной невыносимо обаятельной ведьмочкой, — произносит рядом с ухом, прихватывая губами мочку.

— Может еще на свидание пригласишь? — язвлю, подсознательно ерзая по твердой поверхности, в желании хоть немного приглушить вновь растущее возбуждение.

Это ненормальное что-то, меня потряхивает буквально от скопившегося внутри напряжения.

— Вообще-то именно это я и планировал на протяжении последних недель.

— Ч… чего? Да ты только и делал, что бесился на пустом месте все это время, — припоминаю ему его поведение, — как-то не вяжется.

— Да потому что я ревновал, Маша, — рявкает, пригвожден меня к своему по-прежнему обнаженному торсу, — я дико тебя ревновал, как будто мне Соколова мало было. Думал умом тронусь, пока до конца недели доживу или Богомола прибью.