Книга Танец с огнем, страница 125 – Весела Костадинова

— Марат Рустамович, — вздохнула женщина, — я люблю горячее, но я не раздел светской хроники. И ваши опасения — излишни. Мы договорились, что вопросов о личном я задавать не стану — и обещание сдержу. Но вот бизнес меня интересует и здесь сдерживаться не стану. Согласны?

— Согласен, — тот час кивнул он, глядя на нее уже совсем по-другому. — Ну начинайте свою пытку, Алена. На час я полностью ваш.

— Звучит как приговор…. — пробормотала женщина, включая диктофон.

Это был странный разговор — почти как танец с огнем, где каждый шаг мог стать последним.

Дана задавала вопросы ответы на которые уже знала. И настоящие и то, что скажет Марат. Она действительно не стала сдерживать свой натиск — но интересовали ее не ответы, а реакции. Чуть нахмуренные брови, или расслабленность или легкое недовольство в ответе — не все Марату нравилось, но он отвечал, сдерживая обещание. Она и сама не заметила, как втянулась в эту игру, ощущая и восхищение и злость одновременно — Марат был мастером, умным и интересным. Тем, в кого влюбилась Дана Романова, пораженная его интеллектом и волей. Иногда их разговор выходил за рамки интервью, и Марат четко давал понять, что не для записи. Но все равно отвечал, очаровывая своей силой.

И Дана вдруг поняла — где-то между вопросом о субсидиях на технику и ответом о «новых горизонтах экспорта» — что выполнит все данные ему обещания. То, что не под запись, не уйдет ни в одно издание. Ни в «Московский вестник», ни в закрытые чаты коллег, ни в материалы для Анатолия и Ярова.

Останется ей одной.

Как напоминание о том, где заключалась ее слабость по отношению к этому мужчине.

Она подняла глаза и снова столкнулась с его взглядом. Оценивающим, пронзительным, пробирающим до костей. Ласкающим.

От которого дрожь прошла по позвоночнику и скрутилась узлом где-то внизу живота.

Он не улыбался, не флиртовал, в его взгляде была легкая усталость, но он… держал ее. Не словами, не жестом, а именно этим взглядом — долгим, медленным, как будто он не просто смотрел, а пробовал ее на вкус.

Внезапный телефонный звонок прервал этот обмен взглядами. Дану словно выдернуло из воды, из тягучего болота, в которое затягивал ее Марат.

Тот же, бросив быстрый взгляд на экран нахмурился.

— Прошу прощения, Алена, это срочно.

Женщина лишь кивнула, поднимаясь. Но остановилась, когда он жестом велел подождать — коротким, резким движением ладони, не терпящим возражений.

— Да, Паш, — голос Марата мгновенно стал жестким и деловым, как будто кто-то щелкнул переключателем. — Что-то срочное?

Дана мгновенно поняла, что звонит Самбуров. И судя по тому, как изменилось лицо Марата, случилось нечто из ряда вон.

Лицо Лодыгина сначала покраснело, после — побелело, губы сжались в тонкую полоску, и судя по всему он едва сдерживал мат. Глаза стали не просто холодными, они стали мертвыми.

Дана едва не отшатнулась. Она уже видела у него такое лицо — пять лет назад, глядя то на мужа, то на черную дыру оружия у него в руке. Сердце застучало настолько сильно, что она едва не слышала его стук.

— Задержать, — только и приказал Марат. — Скоро буду, — он нажал отбой и посмотрел на женщину. — Интервью придется прервать, Алена Богдановна, — на ходу, сквозь зубы процедил он. — Свяжитесь с моим пресс-секретарем, — лед в голосе мог заморозить даже пламя.