Книга Танец с огнем, страница 126 – Весела Костадинова

И не говоря больше ни слова выскочил из кабинета.

Дане ничего не оставалось кроме как выйти следом за ним, гадая, что могло настолько вызверить Лодыгина.

Сука! Тварь! Ублюдочная тварь!

Марат вылетел на паркинг перед офисом и сам вскочил за руль, оттолкнув водителя. Надавил по газам — до упора. Вылетел на забитые улицы Москвы, не включая поворотники, не глядя в зеркала. Красный свет? Плевать. Пешеходы? Пусть бегут. Пробка на Садовом? Он вильнул в соседний ряд, подрезав кого-то так близко, что услышал визг тормозов и мат через открытое окно. Перед глазами расстилалась красная пелена злобы и ярости — густая, липкая, как кровь.

Руки сжимали руль, а он представлял как сожмет хрупкую тонкую шею женщины, как хрустнут под его пальцами нежные позвонки, почти слышал этот звук, а оказалось — хрустят его зубы, сжатые до спазма.

Выскочил на шоссе и помчался к точке, указанной начальником службы безопасности, молясь, чтобы его люди добрались до суки раньше, чем он сам — иначе он ее просто убьет.

Женщина прижала к себе малыша, утыкаясь носом в шелковистые светлые волосенки. Мальчик пах детским шампунем и чем-то совершенно нежным, как могут пахнуть только дети. Он испуганно прижался к матери, не очень понимая, что происходит.

Она пришла к нему в комнату, выгнав няньку и сказала шепотом, что им нужно уезжать. Куда? Зачем? Мама ничего не сказала. Только глаза у нее были красные и заплаканные, и пахло от нее неприятно. Горько и кисло.

Но это была мама. Его мама, которую он любил. Которой доверял. Поэтому он не стал возражать, не стал спрашивать про папу, его он побаивался.

Они выехали за пределы роскошного поселка и оставили машину — просто бросили, даже не заперли. Перебежали дорогу под фонарем, сели в рейсовый автобус — старый, пахнущий бензином и мокрой одеждой. Мама купила билеты у водителя наличными — смятыми сотками из кармана. Автобус был почти пуст: несколько старушек с сумками, парень в капюшоне, спящий у окна, женщина с ребенком помладше. Никто не смотрел на них.

Мальчик опустил голову на мамины колени. Она гладила его по волосам — медленно, дрожащими пальцами. Он закрыл глаза. Автобус тронулся — мягко, с тяжелым вздохом.

Мама тихо заплакала — без всхлипов, просто слезы катились по щекам и падали на его макушку. Он не спрашивал, почему она плачет. Просто прижался ближе.

— Мой хороший, — шептала женщина, пряча под платком серебристые волосы, — мой малыш… Мы уедем… мы больше не нужны твоему отцу…. Мы уедем от него подальше.

Слеза капнула на растрепанные светлые волосы, женщина откинулась на спинку автобусного кресла. Она не очень понимала, что делать дальше, она не очень знала, как быть и куда ехать. У нее было немного денег, тяжелая от похмелья голова, тошнота, которая теперь сопровождала ее повсюду.

Раз Марат предал, бросил ее — он не увидит ни ее ни сына. Может тогда он поймет, что потерял семью. Свою семью. Тех, кто его по-настоящему любил.

Променял на сиськи и жопу молодой нахалки.

Он еще пожалеет. Она это точно знала. Пройдет год или два — и он найдет их. Сделает все, чтобы вернуть. Может, даже встанет перед ней на колени, поняв, что потерял. Ведь за каждым успешным мужчиной стоит его женщина. Она всегда была его тылом. Всегда прикрывала его. Терпела сложный характер. Помогала, чем могла. А теперь…