Книга Танец с огнем, страница 135 – Весела Костадинова

И все же заставила себя выйти, жмурясь от ярких лучей солнца и подойти к будке КПП, на ходу доставая удостоверение.

Ее пропустили без лишней волокиты, сразу направив к парадному входу и объяснив как найти главврача. Стараясь меньше привлекать к себе внимание прогуливающихся людей, Дана прошла внутрь, сразу набрав в грудь воздуха — как в воду нырнула. Хотела как можно дольше не вдыхать этот запах — хлорки, еды, человеческого пота, масла…. Безнадежности.

Мимо быстрым шагом пробежала санитарка, бросив на женщину удивленный взгляд — наверное, подумала, что ей почудилось.

Дана зашла на административный этаж и сразу направилась к приемной, где ее уже ждал высокий мужчина с усталым лицом — Лукьянов Валерий Александрович.

— Алена Богдановна, — он протянул ей руку. — Вы опоздали.

— На десять минут, — согласилась Дана, — простите, пробки. А вы далеко от центра находитесь.

— Не все хотят нас рядом видеть, — сухо отозвался мужчина, садясь за свой широкий стол. — Мы, знаете ли, не в почете.

— Да… — Дана не стала скрывать и притворятся за искусственным политесом. — Я это уже поняла…. — рассеянно заметила она.

— Чем существенно облегчили мне задачу, — продолжил Лукьянов. — Что вы хотите знать?

Он явно не был настроен на длительный разговор. Он вообще на разговор настроен не был, воспринимая журналистку как досадную помеху своей работе.

— Валерий Александрович, — Дана подняла на него глаза. — Я знаю, что занимаю у вас время, которого и так нет. И это правда. Я не собираюсь задавать вам лишние вопросы, уже все поняла про систему ПНИ — была в похожих местах. И уж тем более у меня нет желания выставлять вас и других работников в плохом свете. Я вижу все — проблемы, постоянную усталость, недофинансированность, неукомплектованность кадрами.

Лукьянов молчал несколько секунд, глядя на нее исподлобья — оценивающе, без доверия, но и без открытой враждебности. Потом медленно кивнул, словно взвешивая, стоит ли продолжать.

— Тогда зачем пришли? — спросил он тихо, почти без интонации. — Если все уже понятно.

Дана облизала губы.

— Ваш ПНИ один из первых вошел в программу Государственно-частного партнерства, не так ли? Я хочу понять, работает ли этот проект? Фикция он или….

— Нет. Не фикция. Мы вошли в проект в начале этого года и уже есть успехи.

Лукьянов помолчал, закуривая сигарету — дым поплыл к потолку, смешиваясь с запахом старой бумаги и кофе.

— У нас конкретно: частник отремонтировал корпуса — новые окна, санузлы в блоках вместо общих на этаж, мебель, вентиляцию. Поставил оборудование для ЛФК, открыл мастерские — швейную, гончарную, даже компьютерный класс под присмотром. Питание стало лучше — не каша-размазня каждый день, а выбор на второе, фрукты чаще. Зарплаты медсестрам и санитарам подняли на 20–30 %, текучка упала. Да что там, я смог добрать несколько человек персонала. Наш ПНИ не самый большой, но сейчас… вполне укомплектованный. Так что да, плюсы очевидны.

— А минусы? — резво спросила Дана.

Лукьянов внимательно посмотрел на нее.

— А под запись — их нет, Алена Богдановна, — покачал он головой.

Дана вздохнула.

— А не под запись?

— Частник хочет отдачу — поэтому давит на показатели: больше «реабилитированных», меньше жалоб, красивее отчеты. Иногда экономит на мелочах — на расходниках, на персонале сверх нормы. Бюрократия никуда не делась — согласования, проверки, отчеты в три инстанции. И самое тяжелое: не все наши подопечные могут воспользоваться новыми возможностями. Тяжелые лежачие в «закрытом» отделении почти не замечают перемен — там по-прежнему старая койка, старая сиделка и старый запах. ГЧП покрывает не весь интернат, а только часть. Остальное — на старом бюджете, который год от года худеет. Я вынужден привлекать частных спонсоров, Алена Богдановна, НКО, волонтеров, но только системный подход может изменить эту ситуацию, понимаете? Именно поэтому я буду настаивать, чтоб о минусах вы не писали.