Книга Океан для троих, страница 53 – Реджи Минт

Если б не эдикт короля, Дороти бы туда сунулась — она давно искала повод. Но маршруты “Свободы” все время проходили вдали от Гряды, а потом случилась беда с “Лючией”.

То, что десять лет назад в тех же краях произошло несчастье с “Холодным сердцем”, на котором ушел в свой первый и последний рейс Доран Кейси, никто уже и не помнил.

Никто, кроме Дороти.

“Сердце” было бедовым судном, с разношерстной командой и шкипером-сорвиголовой. Ради такого эдиктов не подписывают. Дорана никто не искал и никто о нем не помнил. Кроме Дороти.

В старых навигационных журналах предыдущего капитана “Свободы” нашлась прежняя схема прохода — очень поверхностная и с пробелами. Для навигации она не годилась — ориентироваться по такой сродни тому, как путнику в чаще леса сказать “иди к двум деревьям”.

Дороти задумалась, прикидывая возможные маршруты.

Когда снаружи начало светать, в каюту тихо постучал Саммерс и предложил сменить.

Дороти кивнула и вышла в серый утренний сумрак.

Жизнь на корабле продолжала кипеть — у Морено была на удивление сплоченная и сработанная команда.

Обычно на корсарских судах экипажи сменялись чуть ли не на четверть за сезон, а эти, похоже, плавали плечом к плечу уже не один год. Несмотря на нехватку рук, на борту царил порядок — ни одного непривязанного линя или брошенной впопыхах тряпки.

Фиши уступил штурвал молодому помощнику и неспешно жевал солонину с сухарями, запивая ранний завтрак водой из фляги.

Не чинясь, разговор начал первым, положив якорь на субординацию:

— Как здоровье кэптена?

— Пока что при нем. Но ждать быстрой поправки не стоит — это не пустяковые царапины. Все худо.

— Знаем, командор. Если б был другой способ протиснуться через этих поганцев, кэптен бы обязательно его увидел. Но уж как вышло…

— Да, ранения некстати. Когда мы будем у Гряды?

— Ветер хороший, точно сама Черная Ма в паруса дует. — Фиши отправил в рот полоску мяса, прожевал и подытожил: — Как раз к обеду подойдем.

— Это хорошо, останется пять часов на проход по свету, в старых капитанских записях говорится про три часа…

— Враки. Нет там никакого свету. Сумрак, да и тот… Как в киселе плывешь. Мерзко и стыло. И когда мы оттуда вылезем, не от курса зависит — скалы-то я обойду, а вот девок… С ними не угадаешь.

— Каких девок?

— А может, и не девок. Кто его знает.

— Что вы мелете?

— Неужто кэптену так плохо, что он не успел вам все рассказать?

— Рассказать что? — нахмурилась Дороти. — Проклятье, мне клещами из вас слова тянуть?

Фиши хлебнул из фляги еще. И начал набивать трубку, пряча глаза:

— Ну если Пес не сказал, может, и не надо оно вам? Много знать — плохо спать. Только вот как мы право на проход получим, если капитан без сознания? Они же потребуют капитана.

— У “Свободы” есть капитан. И я пока что в полном здравии, — отрезал Дороти.

— Так-то оно так. Но…

— Договаривайте!

— Да чего там договаривать… — Фиши с огорчением глянул на уже набитую трубку и вдруг с остервенением начал выколачивать из нее табак. — Мы и не знаем ничего! Тут как заведено: подходим к Гряде, кэптен остается на палубе, а мы в трюм. И уши воском залить и чем поглуше обмотать, вина хлебнуть и спать. Чем крепче — тем лучше. Выходить, пока кэптен не позовет, — нельзя. Потом кэптен трюм отпирает, и мы уже проскочили, рули спокойно. Может, Джок вон знает побольше… Они с Морено вроде как дружки. Если у Пса вообще есть приятели.