Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 76 – Дора Шабанн

Ну, конечно, история с переоформлением кредита не могла пройти тихо и спокойно, несмотря на всю соломку, подстеленную семьей Алихановых.

Увы, но в этой истории была и вторая сторона.

А именно — мой бывший муж.

Говоров получил уведомление, и, после того как Камиль Ринатович об этом сообщил, я ждала взрыва в любой момент: работала, но вздрагивала от каждого звонка телефона и каждого сообщения в мессенджере.

Продержавшись в таком напряжении всю среду, за ужином я была слишком нервная и дерганная. Поэтому Эль, убедившись, что Тася дома и занимается с репетитором, подхватил меня на руки и уволок к себе, где утешал и успокаивал три часа кряду. А в одиннадцать вечера, возвращая блудную мать Таисии Николаевны домой, у подъезда, после получаса нежностей, на прощание шепнул:

— Сразу говори мне, если он что-то выкинет. Не молчи, Гала́! Ты сильная, ты справишься, ты можешь. Я в этом абсолютно уверен, но, любимая, у тебя есть я. И я сделаю всё необходимое, чтобы в жизни твоей тревог стало меньше. Просто скажи мне.

И он снова меня поцеловал, да так, что чуть из головы все разумные мысли не вылетели.

Именно эти его слова я вспомнила в четверг, когда мне внезапно позвонила старшая дочь.

Ни «Здравствуйте», ни «Извини, мам».

Нет.

Алина, в лучших традициях собственного папеньки, начала с наезда:

— Ты отлично устроилась: никаких особых забот нет, отец оставил тебе квартиру, работаешь в свое удовольствие и деньги получаешь бешеные. Ты вполне можешь, в общем-то, сама выплатить этот кредит!

Я слегка обалдела от постановки вопроса и не нашлась сразу, что ответить, а когда дочь продолжила свое выступление, то я с ужасом узнала ноты и логику Натальи Павеловны.

Да, кровь — не водица. Вот оно, наследство.

— У папы новая жизнь, как ты не понимаешь? А ему все приходится строить с нуля, потому что нажитое он тебе оставил!

— Ну, вообще-то, твой папа сам хотел жить человеком, а не дедом, давай начнём отсюда, — предложила я.

Но кому это?

— Не думала, что ты — такая злопамятная и мелочная! — и Алина бросила трубку.

Вот и поговорили.

Шикарно.

Вечер четверга прошел в тумане и тоске, а в пятницу с утра Эль приехал на кофе и завтрак. И дожевывая омлет, который я в этот раз сподобилась приготовить сама, вздохнул:

— День сегодня дурацкий будет, но я точно не хочу оставлять ничего на выходные, поэтому постараюсь отработать максимально продуктивно. Прости, любимая, на обед и кофе днём не заеду. Жди к вечеру, моё сокровище.

Поцеловав меня, он умчался в офис, а я, закончив с уборкой и устроившись за рабочим столом, вроде как немножко успокоилась. Ну и решила для себя:

— Если моя старшая дочь предпочла закрыть глаза на объективную реальность, выбрав сделать святым отца, то я ничего не могу в этом изменить. Да и не буду.

Все же она взрослая женщина, мать двоих детей, и если это её осознанный выбор, что ж, пусть так и будет.

Мне было больно, горько, обидно, но в глубине души я совершенно не удивилась. Вот такую я вырастила слепую и глухую принцессу.

Но это же, конечно, было ещё не всё.

Ближе к двум часам, услышав звонок в дверь, сильно удивилась: Тасе рано, а Эль сказал, что приедет на ужин.

Да, я даже не могла предположить, что Коля явится лично. И не просто так, а с жутким скандалом.

Вломившись на кухню, начал рычать с порога: